— Как и Инайи мы старались найти себе планету пригодную для жизни. Мы достаточно долго скитались по Вселенной по неизведанным глубинам космоса, постоянные стычки, изматывающие вахты, когда нужно следить за пространством вокруг, ожидая атаки откуда угодно, снизу, сверху… без пищи мы слабли, запасов уцелевших организмов и растений уже не хватало и, когда мы обнаружили эту планету, мы уже были на грани безумия, голода и отчаяния. Многие на корабле умерли, моя мать, отец и братья ушли в криосон. Я и генерал продолжали искать… Подлетая к планете, мы не знали, что она собой представляет, но на тот момент это было для нас неважно, мы иссыхали, и когда приземлились, и вышли с корабля, то обнаружили, что атмосфера на планете вполне пригодна для дыхания, существования, а значит и для размножения. И когда Солнце взошло над землей мы поняли, что этот мир станет нашим, который таит в себе удивительные природные чудеса. Солнце било прямо в глаза, и вся картина казалась смазанной, прикрытой блестящим искрящимся пологом, словно в воздухе вдруг повисла паутина живых серебристых молний. А потом Мир обрел четкость, запахло яркими оттенками. Ветер приносил пряные и сладкие ароматы, и мы буквально сошли с ума от энергии и магии удивительного мира. Мы увидели мир с его сверкающими потоками магии, живые пейзажи, золотые, зеленые, пронзительно-серебристые… они вибрировали, словно гигантские струны, и терялись в вышине, где висели сияющие мягким жемчужным светом облаков. Они пели, каждый по-своему, и песню их можно было слушать часами, находя в постоянно меняющемся сочетании тонов все новое и новое наслаждение. И мы питались как безумцы, наполняя себя и когда нам встретились существа мы были не способны на переговоры. Инайи не оказали сопротивления. Словно овцы, они жались друг к другу и никак не могли понять, что же произошло. Мы не представляли, что кроме нас еще кто-то мог существовать, и мы их восприняли как угрозу для наших жизней, поэтому не было никаких переговоров и даже помыслов, чтобы существовать с кем-то еще. Наш мир, значит — НАШ!
…И началась война, — он почувствовал, как напрягаются на скулах мышцы при одном только воспоминании об этом, — кипящая битва, затянувшаяся не на один день… и даже век. Наш корабль был не пригоден для того, чтобы улететь, но теперь мы этого не желали, когда вкусили новые для нас энергии. Обезумевшие мы набросились на Инайи пробуя и наполняя себя их чистой, вкусной энергией, но тогда мы не знали, что когда их пили, то они оставляли в нас свою часть. Мы не просто высушивали человека, а пили его как самый дорогой, драгоценный нектар, каждый глоток, как музыка. Мы отдавали предпочтение разумным существам. И мы нашли свое место… на континенте людей.
— Ближе к пище, — зло усмехнулся Нейвуд.
Крэй мрачнел, слушая рассказ Гарркаа'нака'аши.
— Человек представляет собой удивительно гармоничное сочетание великого множества различных структур, в первую очередь энергетических. Люди и люди с магией для нас намного привлекательнее в плане энергии, нежели драконы с их звериной сущностью, а лунные вы сами понимаете… отрава.
Сэтан хмыкнул, как и другие воины, такое высказывание их нисколько не задело, а только позабавило. А вот Арине не понравилось, но промолчала, признав, что и сама не в восторге от Твари назвав его паразитом. Но слушая его историю, начинала понемногу его понимать, хотя и с трудом, все же у них разный не только вид, менталитет и вся суть, как живых существ.
