И от этой его восторженности я вспоминаю, что у него вообще в первый раз всё. И получаю от такого осознания прямо звериное удовлетворение. Скорее, свойственное больше волкам, чем кошкам (последние более свободолюбивы и не так зациклены в этом плане). Но факт остаётся фактом. Это мой Нир. Только мой. Никогда никто больше не станет его касаться так откровенно, как я. Только мне можно.
И помимо того, меня накрывает волной ещё большей нежности к нему. Мой замечательный, мой самый лучший, самый ласковый…
Нир так пристально смотрит в мои мутные от эмоционального коктейля глаза.
– А тебе самой нравится такое? – спрашивает запросто.
Даже в такой момент думает о моих желаниях и чувствах. Ну какой славный!
– Теперь да, – отвечаю честно и улыбаюсь.
Вообще ожидаю после этого шутки или чего-то вроде, но он вдруг хмурится. Как всегда слышит то, что я не говорю.
– Тебя заставлял кто-то? – надо же, я не произносила ведь, что заставлял, по одной формулировке ответа понял мой внимательный. – Тот волк, да? Я убью его.
И сейчас говорит так… уверенно и спокойно, будто просто констатирует факт, что я впервые пугаюсь его. Есть такие мужчины, которые орут, бьют кулаками в стены и в женщин, а ещё в слабых противников, обещая все кары небесные, но ничего из себя не представляют. А есть те, кто тихо говорит «убью», и просто убивает. Без лишних слов и рисования. Медленно и спокойно. Без эмоций. Разве что с чувством глубокого удовлетворения.
Не хочу видеть его таким. Не хочу вызывать в нём желание мстить. Достаточно этой черноты во мне самой. Пусть хотя бы он останется вне её.
– Нет, не он.
Нир темнеет лицом.
– Кто тогда? Кто тебя заставлял? Если не волка, то я убью другого, – обещает снова.
– Не убьёшь, – отвожу взгляд в сторону.
Не хочу, чтобы даже думал об этом!
– Почему? – он впервые ведёт себя как задиристый мальчишка, в которого не верит понравившаяся девочка. Вот только девочка сама чудовище…
– Потому что я уже убила их. Всех. Сама, – отрезаю. А Нир замирает.
И мне теперь немного страшно смотреть на него после такого признания.
Но спустя мгновение я чувствую, как его рука за талию привлекает меня ближе, а виска касаются горячие губы:
– Маленькая моя Рина… Тебя больше никто никогда не обидит.
Прежде я как-то не чувствовала себя маленькой, но после его слов ощутила себя именно такой. И прильнула к нему, будто и правда нуждалась в защите.
Сказать, что тут же расслабилась и доверила ему решение всех своих проблем, будет ложью. Да, рядом с ним мне спокойно, уютно и хорошо. Не нужно держать маску. Не нужно обороняться и ждать подвоха. И конечно я уверена, что он действительно захочет защитить меня. Но. Я сделаю всё, чтобы ему не пришлось этого делать. И ему вовсе не обязательно знать, что не стану жаловаться на жизнь и просить его помощи.
Лёжа у него на плече, я могу побыть и маленькой, и слабой, и даже глупой. Могу делать, что только вздумается и позволять ему то же. Но когда мы больше не будем наедине, приложу максимум усилий, чтобы оградить его от моих дел, как можно больше.
Может, он и готов принимать то чудовище, что живёт во мне, но я не готова подвергать его опасности и втягивать во вражду со своими врагами. Потому что они его не пожалеют. А он теперь мне важен и дорог. Так же, как и Эннир.
– Расскажешь мне о себе? – попросила тихо.
– Что?
– Ну… Как ты оказался тут… – оставила поцелуй на его предплечье и закинула на него ногу.
Луна! Как же приятно просто лежать вот так.
– Давно было, да и многое из памяти стёрлось. Но вообще глава прайда привёз. Вроде сказал, на экскурсию. А потом в клетки затолкали и всё. Но это ещё у волков было… Кстати, я тебя там потом тоже видел издалека. На тебя там все смотрели. И я смотрел.
– А я не помню, – расстроилась даже.
Тогда старалась вообще к подопытным не подходить. Тяжело было.
– Оно и понятно. Но знала бы ты, как я бесился, что тот альфа тебя запугивает. До сих пор хочу ему голову открутить…
Да что ж ему так сильно хочется обязательно ввязаться в эту войнушку!
– Не вздумай. Сражение с ирбисом, а тем более его проигрыш, начнёт войну между кланами, – предостерегла.
– И кто его может убить, чтобы не началась война?
– Кто-то из своих. Забудь об этом, ладно?
– Ладно, – нехотя согласился он.
Надеюсь, послушался, а не сделал вид.
– Лучше давай дальше…
– А что дальше? Потом нас перевезли в лабораторию самого главы прайда. Потом напал его сын, отбил нас, его прикончил. Нас сюда привезли. Потом тебя привели, ты коснулась меня и… Ну я уже говорил, что притворился, а потом и правда застрял. И вот с тех пор, у меня наконец началась нормальная жизнь, – он заулыбался, будто и правда вспоминал что-то приятное.
– Нормальная, Нир? В клетке?
– Ты приходила, гладила меня, говорила. Думала, я не понимаю, а я понимал. Потом мне даже понравилось играть в эту игру… С пациентом ты была более откровенна. Правда, злился, когда от тебя пахло кем-то. Особенно тем парнишкой, потом же только выяснилось, что это твой брат. Просто остальные были на один раз, а к этому ты ходила регулярно, хоть у вас и не было ничего такого, но я злился.
