"Наконец-то судьба взглянула на меня благосклонно,- думал Гуттен, покинув императорскую спальню.- Я больше не буду день и ночь трястись в седле для того только, чтобы подтвердить или рассеять монаршие опасения. Император все решил за меня сам. Я отправлюсь в Америку, в Венесуэлу, отыщу город, где крыши кроют золотом, отдавая их во власть первому прохожему. Я пересеку океан. Получу под свое начало войско. Буду сражаться с индейцами, как сражался когда-то с турками (я погиб бы тогда, если б не повстречал Герреро. Что сталось с ним? Вздернули ли его на башне замка Сан-Анджело?) Жизнь наша полна странных встреч и таинственных возможностей, и ту, что открылась передо мной, я не упущу, честью своей клянусь, между пальцами она не утечет. В последний раз везу я императорское письмо и не жалею о том, что больше мне не бывать связующим звеном между владыкой мира и могущественным банкиром... Шевелись, шевелись, проклятая кляча!"
ГЛАВА ВТОРАЯ
Чары доктора Фауста
6. ВСТРЕЧА В ВЮРЦБУРГЕ
Бернард фон Гуттен поднял бровь, когда узнал, что привело его сына в отчий дом.
- Итак, ты приехал проститься?
- Да.
- Для матери твой отъезд будет тяжким потрясением,- печально промолвил старик.- Что ж, рано или поздно это должно было случиться... Тебе не исполнилось восьми лет, когда я отдал тебя на службу императору. Я во всем виноват... Я принес родного сына в жертву собственной алчности и тщеславию.
- Что вы, отец! Вы поступили так во исполнение долга вассала и для вящей славы нашего рода.
- Полно, сынок! Были времена, когда мои предки почитали себя равными Габсбургам или даже выше их. Зачем принес я вассальную клятву? Зачем, оторвав сына от сердца, отдал его в услужение, считая это честью?
- Что ты раскричался, Бернард? - спросила его жена, незаметно вошедшая в комнату.- Какая муха тебя укусила, что ты так нелестно отзываешься об императоре? Не вздумал ли ты пойти по стопам нашего Ульриха, с которого за его памфлеты власти глаз не спускают?
- Спроси лучше своего сына, по какой причине завернул он в Кёнигсхофен,- хмуро отвечал старик.- Когда он в следующий раз приедет повидаться с нами - если приедет, конечно,- мы с тобой будем лежать в родовой усыпальнице фон Гуттенов...
- Матушка лишилась чувств, узнав, что я отправляюсь в Новый Свет,- тем же вечером рассказывал Филипп своему брату Морицу.
- Бедная! - с чувством произнес каноник, потупив серо-свинцовые, как у всех Гуттенов, глаза.- Что с ними поделаешь: старики неисправимо щепетильны. Он, видишь ли, не мог перечить воле императора, а потому и сегодня сидел бы в своем замке в Арштейне, а не был бы бургомистром Кёнигсхофена. Я же стал бы приходским священником и охранял вечный сон наших далеких предков. Хорошо еще, что наш крестный, граф Нассау, сумел внушить нам уверенность в том, что мы достойны большего.
Филипп поглядел на брата. Морицу фон Гуттену не исполнилось еще тридцати лет, но облик его был так суров, а речь так раздумчива и степенна, что он казался человеком преклонного возраста. Он был епископом Эйхштадта, маленького городка, лежавшего к северу от Мюнхена, но жил почти безвыездно в процветающем, людном и веселом Вюрцбурге, славившемся высотой своих неприступных стен и искусством виноделов.
- Я всем сердцем одобряю твое решение отправиться на поиски Дома Солнца, я очень рад ему. Великий Камерариус, который сейчас гостит у меня, составил твой гороскоп и предсказал успех всех твоих начинаний и великую славу.
- Камерариус здесь? - удивился Филипп.
- Здесь. Он приехал из Тюбингена, как только я написал ему, прося у него совета. "Счастливые предзнаменования столь несомненны и многочисленны,- отвечал он,- что я вскоре приеду к вам своими глазами взглянуть на юношу, которому звезды сулят необыкновенную судьбу и неслыханные удачи". И вот, хотя обязанности его многоразличны и ответственны, он не колеблясь покрыл двести пятьдесят миль. Не забудь поблагодарить его. Он прибыл два дня назад и вчера ночью составил твой гороскоп, сам изумившись тому, что открыли светила.
- Когда же я смогу побеседовать с ним? - в нетерпении вскричал Филипп.- Я так давно мечтаю познакомиться с прославленным звездочетом!
- Сейчас он отдыхает в отведенных ему покоях, но к ужину спустится, и тогда ты удовлетворишь свое желание и насладишься его ученой беседой.
- Меня радует его пророчество.
- И меня тоже. Все, чем я владею, будет завещано тебе или твоим наследникам, но им или тебе придется подождать еще лет пятьдесят.- Губы его тронула слабая улыбка.- А до тех пор ты, как второй сын в роду, оставался бы государевым гонцом, переносчиком вестей, по выражению Федермана, и денег у тебя не прибавилось бы. Если же ты и вправду отыщешь Дом Солнца...
- Ты ведь знаешь,- перебил его Филипп,- деньги мало меня прельщают. Я хотел бы стать священником и получить приход в Зодденхейме.
- Ради всего святого, не мели чепухи, Филипп. Я знал твое истинное призвание и только поэтому, при всей моей любви к славе и власти, согласился на предложение императора и взял епископский посох.
