– Что же нам теперь делать? Как же нам теперь быть? – обратился к Седрику один из кибертеков. Он спрашивал об этом так, будто Седрик один мог знать ответы на подобные вопросы. «Жить, пока нам будет хватать воздуха», – чуть было не выпалил Седрик, но сказать этого он по вполне понятным причинам не мог. Сейчас с нем вдруг стала пробуждаться та жажда деятельности, которая всегда выделяла его даже в среде терминаторов-сардайкинов.
Одна половина его разума, с холодной логикой анализируя положение, в котором они оказались, хоть и не могла предложить ничего такого, что могло бы приблизить хоть на миллиметр их свободу, но все же способна была увидеть единственно разумное, что можно было сейчас предпринять. В первую очередь нужно было пережить следующие секунды, минуты и, может быть, даже часы. А что будет дальше, время покажет. Невольно Седрик Сайпер встал перед необходимостью вспомнить тот совет, который дал ему в бытность его в учениках Дэйли Лама, когда делал из него терминатора: «Кто желает умостить дорогу, должен укладывать камень за камнем!» А Седрик теперь собирался действовать именно так!
– Теперь нам всем следует отойти от этих ворот подальше, – объяснил он. – То, что мы сидим здесь, нам все равно ничего не даст.
– Зачем уходить?
Седрик, повернувшись к тому, кто говорил, кивнул, на первый взгляд могло показаться, что он соглашался с ним.
– Правильно, – сказал он. – Это единственный выход отсюда. Но ты не считаешь всерьез, что Крофт проявит но отношению к нам доброту и пошлет за нами подъемник, чтобы мы с комфортом могли подняться наверх? Он поступит как раз наоборот и в первую очередь пошлет сюда парочку роботов. И не тех роботов-надсмотрщиков, одного из которых нам удалось прикончить, а бронированных, вооруженных до зубов штурмовых роботов. Понимаете, штурмовиков!
Молчание.
– И тот, кто останется здесь, когда они явятся сюда, – продолжил Седрик,– может считать себя мертвецом.
С удовлетворением Седрик отметил, что слова эти все-же оказали воздействие. Его коллсги-за-ключонныс стояли понурив головы. Седрик спросил себя, почему, собственно, он все это говорит. Ведь все эти люди наверняка будут ему скорее обузой, нежели подмогой, и, если судить обо всем трезво, то же относилось и к Шерил.
Когда Седрик вместе с несколькими заключенными, решившими последовать его совету, стал отходить от ворот, дорогу ему загородил некто, Человек этот был ростом ниже Седрика, коренастый, с черными как смоль, волосами, заплетенными в косичку. Это был Тайфан – один из йойодинов.
– Почему это именно ты должен решать здесь, что для нас правильно, а что нет? – вопрос прозвучал как объявление войны, отдавшись гулким эхом в штольне.
Он был самым низкорослым из всех его собратьев-йойодинов, но сам по себе этот факт мало что говорил, когда речь шла о них. Принципиальное значение имело то, что Тайфан был членом касты «О-Бан» (или же «Штурмующим небо») – так называли себя представители привилегированной прослойки йойодинов. По своей строгости йойодпнская иерархия могла лишь сравниться с их кодексом чести; и то и другое даже здесь, в глубинах рудника но добыче бирания, нисколько не становилось менее значимым. Двое других йойодинов, стоявших за Тайфаном, даже но отваживались вмешиваться в этот диалог с Седриком. Один из них (имя его было Кара-Сек) был «шингару» – выходец из класса буржуазии, откуда рекрутировались командиры среднего звена.
А третий относился к низшей касте. Он был членом Йойодинской вспомогательной группы и одновременно одним из тех, чьего присутствия больше всего не выносил Седрик. Его звали Омо, и это был настоящий Белый Великан – гигантская гора мускулов ростом примерно два с половиной метра. Перед ним даже Шмиддер не скрывал своеобразного уважения, избегая ударять ого своим электрохлыстом.
Омо являл собой результат того, что может сделать с человеком «Хумш» – генная инженерия, отдельные принципы которой были актуальны и при выращивании фагонов Так сказать, сырьем для воспроизводства подобных гигантов являлись диссиденты, критики режима Системы из числа тех же йойодинов, но поговаривали и о том, что использовали и пленных, ставших таковыми в ходе военных операций, чтобы впоследствии превратить и их в эти бесформенные чудища, которые отныне должны были служить штурмовиками в группах йойодинского спецназа. Каждый раз, когда этот Омо попадался на глаза Седрику, у него возникало нехорошее чувство, что это может быть бывший коллега, товарищ по оружию, который во время очередной акции был захвачен в плен и превращен в комок мускулов.
