Странным образом эти слова все же подействовали на толпу. Гомон голосов утих, этим людям явно был нужен кто-то, кто вслух произнес бы то, что они страстно желали услышать. А заверение в том, что для паники нет никаких причин, видимо, как раз было тем вариантом лжи, в котором они нуждались более всего.
– Обождите здесь, – добавил он. – Б помещении для надзирателей должны остаться лампы, я сейчас принесу их.
Повернувшись, Седрик стал продвигаться вперед во тьме, выставив руки перед собой. Небольшое помещение, где коротал время Шмиддер, располагалось метрах в ста, может быть, в двухстах отсюда, как помнилось Седрику, в конце концов, не зря же он в течение двух лет день за днем по утрам и вечерам проходил мимо нее.
Не пройдя и пяти метров, Седрик вдруг почувствовал, что его руки наткнулись на что-то. Ощупав, он убедился, что это нечто, округлое и мягкое, располагалось под комбинезоном, и в следующее мгновение его щеку обожгла затрещина. Да это же Шерил, черт возьми! Он даже с каким-то восхищением отметил, что даже в темноте эта женщина не способна промахнуться.
– Тебе что, в башку ничего умнее не пришло? – прошипела она.
– Не дури! Ты думаешь, я специально? Несколько секунд царила тишина.
– Да, – послышался затем раздраженный ответ Шерил.
Услышав это, Седрик, буркнув что-то невнятное, попытался наугад обойти Шерил и двигаться дальше. Он почувствовал, что она идет за ним, и сокрушенно покачал головой, пребывая в полной уверенности, что в этой темноте она его не видит. Бог и пойми этих женщин! Сначала вмажут тебе по физиономии и тут же готовы побежать за тобой по пятам.
– Может быть, самое время всерьез задуматься над тем, как мы станем выбираться отсюда, – прошипела Шерил.
– К чему? – лаконично ответил он вопросом на вопрос. – Дело в том, что нет ни малейших шансов. Наилучшим было бы, если бы мы все уложили друг друга при помощи лучемета. Это было бы простейшим решением и, вероятно, самым безболезненным.
– Но тогда почему бы тебе по показать пример и не сделать это первым? – огрызнулась она.
Шерил принадлежала к тому типу людей, которые скрывают свою нервозность под грубостью и стремлением все делать наперекор! Но эту ее черту Седрик заметил еще год назад.
– Я не собираюсь выслушивать, как ты разводишь здесь пессимизм, – продолжала она.
Седрик решил никак не реагировать на это, продолжая пристально вглядываться во тьму, в которой они передвигались по туннелю.
– Я рассматриваю наше положение не с точки зрения пессимизма, а реально, – ответил он спустя некоторое время. – И если это положение черным-черно, то я ничего не могу поделать.
– Очень остроумно! – прокомментировала его ответ Шерил. – Просто верх остроумия.
– Это верх реализма, – поправил ее Седрик. Он вымученно улыбнулся во тьму. – Но ты же ведь и сама не веришь в то, что мы сможем выбраться отсюда. Или все же на что-то надеешься? Не забывай, всю эту базу строили сардайкины, а уж если наши за что-нибудь берутся, то делают все основательно, туг уж ничего не скажешь.
Система безопасности этой станции и впрямь представляла собой чудо совершенства. Все секторы рудника работали абсолютно автономно. Практически, за исключением разве что переговорных устройств, здесь не имелось никакой связи ни с внешним миром, ни с другим рудником. Система была простой в той же мере, в какой и надежной, поскольку здесь отсутствовал транспорт, а это гарантировало, что восстание заключенных, возникни оно паче чаяния, никак не сможет распространиться. И даже если предположить, что бунт все-таки произойдет и заключенным удастся взять в свои руки целый сектор, то и в этом случае они тоже будут изолированы, Побег отсюда исключался на все сто процентов. Это было бы равносильно попытке пешком отправиться в соседнюю звездную систему. Дело в том, что на Луне Хадриана не имелось ни одного корабля. Отправка добытого бирания осуществлялась полностью автоматизированными транспортерами, приземлявшимися здесь ровно раз в четыре месяца и после погрузки на них контейнеров немедленно стартовавшими. Поскольку ни транспортный корабль, перевозивший контейнеры, ни сами контейнеры не имели команды, а управлялись автоматически, незачем было тратиться на то, чтобы оборудовать их поглотителями динамических ударов и перегрузок и подобной дорогостоящей ерундой, которая служила бы для того, чтобы сохранять жизнь на борту людям. И каждый пассажир-нелегал через пять секунд оказался бы уже пассажиром-мертвецом, поскольку был обречен быть раздавленным силой перегрузок. Кроме того, транспорт этот неизменно сопровождал тяжелый крейсерский корабль, который располагал на борту оружием, позволявшим ему сровнять эту станцию с землей в мгновение ока.
