— Бухгалтерией сам занимайся, — ответил Гас. — Я тоже уеду, чтобы не тратить впустую время, роясь в бухгалтерской книге.
Через дорогу у загонов они видели Джейка Спуна, стоявшего в окружении Дитса, Пи Ая и нескольких других рейнджеров. Его лошадь была навьючена, но он, казалось, не спешил уезжать. Он сидел на основной ограде загона с Ньютом, болтавшим ногами.
— Он сказал, что уедет этим утром, но уже почти стемнело, а он все еще здесь, — заметил Колл.
— Возможно, он просто хочет провести еще одну ночь в безопасной компании, — предположил Огастес. — После окончания войны я думаю, что он может встретить много воровского отребья на дорогах.
— Я думаю, — сказал Колл, желая, чтобы Джейк, наконец, уехал. Некоторые рейнджеры использовали его отъезд в качестве предлога, чтобы сильно напиться.
— Вопрос не в том, почему Джейк уезжает, а почему мы остаемся, — сказал Огастес. — Нам надо подняться и уехать, самим.
Колл и сам подумывал о том же, но еще не мог сделать окончательный вывод. Далекая война завершилась, но война с команчами нет. Для рейнджеров все еще было много работы. И все же мысль об уходе приходила ему на ум не один раз.
— Если мы в ближайшее время не уедем, то мы сделаем это, только когда нам будет по девяносто лет, — заметил Огастес. – Какой-нибудь молодой губернатор будет посылать нас на поимку мошенников, которых может схватить любой уважающий себя шериф.
— И такова будет жизнь, — добавил он. — Много блуда, а в остальную часть времени — поимка мошенников.
— Я хочу закончить индейские дела, — ответил Колл.
— Вудро, они закончены, — сказал Огастес.
— Поселенцы из округа Джек так не считают, — ответил Колл. Всего за неделю до того там произошла небольшая резня, когда отряд погонщиков попал в засаду, и все были убиты.
— Я не сомневаюсь, что будет еще несколько фейерверков, — сказал Огастес. — Но не много. Военные парни янки скоро придут на юг и уничтожат команчей.
Колл знал, что в словах Гаса была правда.
Большинство групп команчей уже были побеждены. Всего несколько сотен воинов были все еще свободны и продолжали сопротивляться. Однако слишком громко сказано, что все закончилось. Кроме того, на границе царил такой же хаос с точки зрения законности и правопорядка, как это было перед мексиканской войной.
Огастес, тем не менее, не был согласен с его точкой зрения по индейскому вопросу.
— Через шесть месяцев здесь у нас будут приказывать янки, — сказал он. — Мы для них просто Ребы. Они не захотят нашей помощи. Будет счастье, если они вообще позволят нам хранить наше огнестрельное оружие. Они, вероятно, будут выдавать нам пропуск, разрешая выйти на равнины.
— Не думаю, что все будет так плохо, — сказал Колл, но без убеждения.
Конфедерация была побеждена, а Техас был частью Конфедерации. Не было никакой ясности, какое будущее ждет рейнджеров. То, что Огастес предложил под влиянием минуты — уход из рейнджеров — могло быть не одним вопросом, который им надо было рассмотреть. Похоже, были и другие вопросы.
— Мы могли сделать это, когда были ребятами, — сказал он Гасу. — Чем мы будем заниматься, когда уйдем?
— Меня это не волнует, при условии, что мы уйдем куда-нибудь, где не скучно, — ответил Огастес. — Помнишь город, который был еще не до конца построен, там у реки? Я думаю, что в настоящее время у француженки уже есть крыша над тем салуном. Мало того, что она может готовить, она может и стричь. Лоунсам-Доув — так они назвали его? Он может теперь быстро развиваться. Не мешало бы съездить туда и посмотреть.
Колл не ответил. Он смотрел, как Джейк Спун обменивался рукопожатием со всеми провожающими.
По всей видимости, он наконец решил уехать этой ночью. Огастес заметил это и встал, решив подойти и попрощаться.
— Пойдешь, Вудро? – спросил он.
— Нет. С ним и так прощается половина города, — сказал Колл, но Огастес, к его удивлению, стал настаивать, чтобы он пошел.
— Ты был его капитаном еще когда он был мальчишкой, — сказал Гас. — Ты не можешь позволить ему уйти, не попрощавшись.
Колл знал, что Огастес был прав. Если он будет держаться в стороне от других, прощающихся с Джейком, это озадачит остающихся ребят. Он пошел с Огастесом и пожал руку Джейку.
— Счастливого пути, Джейк, и удачи, — сказал он.
Джейк Спун был так удивлен, что Колл пришел проводить его, что покраснел от избытка чувств.
Уже четыре года, или даже больше, Колл не говорил с ним, кроме самых кратких и самых простых команд. В основном, весь период гражданской войны капитан Колл относился к нему как к пустому месту. Поэтому обмен рукопожатием между ними так удивил Джейка, что он на какое-то время замолчал.
— Спасибо, капитан, — удалось пробормотать ему. — Я отправляюсь на поиски серебра.
Колл не счел нужным оказывать ему дальнейшие знаки внимания.
