Стен Деверс прямо купался в блаженстве. От такого колоссального успеха он словно опьянел.
- О, черт! - воскликнул он. - А почему не каждый месяц?
Далесиа и Харли приехали сразу же за ними. У них была не очень большая добыча: около восьми тысяч - добыча из лавочки заимодавца. Это было меньше, чем предполагал Фаран, но в данной ситуации никто об этом не думал. К тому же, Том Харли отпускал острые шуточки о Нике Ринконе и его жене Анжеле, которая во время ограбления продолжала храпеть, как пожарник.
- Он разбудит ее утром, - весело предположил Харли, - и сообщит ей что-нибудь вроде: "Дорогая, нас сегодня ночью ограбили вчистую...", а она вовсю напустится на него: "Ты опять пил с клиентами, мерзавец!.."
Паркер наблюдал за своими ликующими сообщниками, слушал их рассказы, не проронив ни слова. Он намеренно давал им высказаться, выразить свое удовольствие, расслабиться после такого нервного напряжения.
"Скоро наступит и моя очередь!" - думал он.
Еще не было и трех часов утра, и у них еще было время заняться делами, которые интересовали его лично!
Вскоре вернулся Филли Уэбб из конторы "Ночных" вместе с Генди Мак-Кеем и Фредом Дюкассом.
Сосчитали всю добычу. Общая сумма достигла свыше двухсот семидесяти тысяч. Купюры были рассортированы и сложены в пачки.
- Роскошно! - воскликнул Генди Мак-Кей. - Ведь это больше четверти миллиона, ребята! Дайте бумагу и карандаш. Я хочу сейчас знать, сколько приходится на мою долю!
Его подсчет обрадовал всех: двадцать пять тысяч семнадцать долларов на человека! Никто не мог раньше и мечтать о подобном. Да и этой ночью никто не предполагал, что добыча будет такой богатой.
Трое занялись проверкой расчетов Генди. Ошибки не было. Доля каждого действительно оказалась высокой.
Элкин, широко улыбаясь, покачал головой.
- Совсем неплохо за одну ночь работы! - сказал он с восхищением.
- Ребята, не забывайте: у нас осталась еще одна работа! - вмешался, наконец, в их общее ликование Паркер.
Все посмотрели на него с недоумением. Паркер понял, что возбужденные своим неожиданным успехом, они совсем забыли о нем и о предстоящем серьезном деле.
Реплика Паркера вернула их на землю. Паркер выждал еще немного, пока улыбки на их лицах исчезли, а взгляды снова стали обычными - внимательными, жесткими, непреклонными. Подождал, пока все они настроятся на серьезные действия, где их вновь могла подстерегать смерть, а не такая сравнительно легкая добыча, как на первом этапе операции...
Поняв, что все они пришли в себя, Паркер с присущей ему лаконичностью бросил одно лишь слово одобрения:
- О'кей!
Глава 22
Калезиан чувствовал, что власть уплывает из его рук. До этого все они были у него в кулаке. Он слишком долго занимался этим, чтобы не понимать, что все это означает...
И все из-за подонка Паркера!.. Разумеется, в конце концов они поймают его, - куда он денется! - но, как бы то ни было, для него, Калезиана, это будет слишком поздно...
Дом Датча Буанаделла превратился в настоящую крепость. В нем было по меньшей мере сорок до зубов вооруженных головорезов, да еще сам Датч Буанаделла и Эрни Дюлар. А также некий Куинтер, присланный Шродером.
Куинтер был жестоким, холодным типом, высоким и худым, бледным и молчаливым, как сама смерть. Он принадлежал Фрэнку Шродеру, как лошадь принадлежит агенту конной полиции.
Власть в доме теперь почти полностью находилась в руках Эрни Дюлара и Куинтера. А когда со всеми неприятностями будет покончено и Куинтер снова уйдет в тень, откуда он возник, Дюлар окажется один во главе организации. Калезиан теперь хорошо это понимал, но изменить ничего уже не мог. Власть и упоение ею уплывали из его рук...
"Странная вещь - власть! - думал Калезиан. - Ал Лозини долгие годы главенствовал, потом утратил власть и даже был убит. Почти то же, но почти мгновенно, повторилось и с Датчем Буанаделла. Завтра уже Дюлар возьмет власть в свои руки и его сателлитами станут Шродер и Буанаделла".
"Ну, а я?" - вдруг подумал Калезиан, и настроение у него от этого не улучшилось.
Придя сюда вечером, Эрни Дюлар несколькими фразами, холодными и едкими, как кислота, твердо заявил, что считает Гаролда Калезиана главным виновником этой череды неудач и огорчений, в которых они все теперь барахтались!
Дюлар быстро заключил мир с Буанаделла и, по всей вероятности, выбрал Калезиана козлом отпущения, считая, что только его недостаток сообразительности и умения анализировать привели их всех на грань катастрофы.
"Но это же неправда! - думал Калезиан. - Это все Датч Буанаделла, он первый начал действовать, чтобы захватить власть. И это Буанаделла захватил добычу этих проклятых подонков, Паркера и Грина, и все тот же Буанаделла отдал приказ Абаданди убрать их обоих!.. Единственное, в чем он сам себя обвинял, это убийство Лозини и, конечно же, то, что стрелял в Грина и Паркера, когда Буанаделла почти пришел с ними к согласию. Да, лишь в этом моя прямая вина..." - продолжал размышлять Калезиан.
"Возможно ли вернуть утраченное? - думал он. - Нет, пока нет, к сожалению... Во всяком случае, сейчас я не вижу такой возможности..."
