Жан-Рауль вошел в комнату, незаметно просочившись мимо Лауры, его способность быть невидимкой не переставала поражать ее. Он присел на кровать и медленно, с наслаждением огладил мертвое тело от окровавленной шеи и до пяток, задержав руку у девушки на груди, а затем и между ног.
– Хочешь ее? – томно спросила Сусанна, выпустив в потолок колечки ароматного дыма. – Забирай и пользуйся. Она еще теплая.
– Благодарю, но я предпочитаю жертв, которых убиваю сам, – с добродушной улыбкой ответил Жан-Рауль.
Лаура потеряла дар речи. Она порывисто отвернулась и опрометью бросилась к себе, преодолев лестничный пролет всего за несколько секунд. Хлопнув дверью, перепуганная Лаура закрылась в своей комнате, задвинув щеколду. Она понимала, что никакая дверь не защитит ее от гнева Дугальда и впечатляющей силы остальных вампиров, но запертый засов создавал хотя бы временную иллюзию безопасности.
– Что здесь творится? – прошептала она, сползая спиной вдоль двери и опускаясь на пол.
От неизъяснимого ужаса у Лауры срывалось дыхание и сводило скулы. Нравы клана Вечерней зари оказались настолько вольными, что вызывали шок. Увиденное ею было за гранью рационального, однако Лаура понимала, что это далеко не предел.
За последующие несколько дней Лаура ни разу не вышла из своей комнаты. Стук в дверь и воззвания не возымели эффекта, хотя к Лауре поочередно обращались Шарлотта, Сусанна и Оттавио. Внутри комнаты стояла гнетущая тишина.
– Она там, – заверил Дугальда Жан-Рауль, – я чувствую ее присутствие. Если хочешь, я могу войти, не открывая задвижку, и вразумить ее как умею. Она побаивается меня.
– Я и сам без труда могу вырвать задвижку, – усмехнулся Темнейший. – Пока не стоит. Меня больше интересуют причины, побудившие ее к отшельничеству.
Он обернулся к Сусанне и резким тоном подозвал ее:
– Подойди сюда и изложи, что ты показала ей.
– Ничего такого, чего ты не видел и о чем не знаешь, – буркнула Сусанна, приближаясь ленивой походкой. – Вот уж не думала, что девица из двадцатого века окажется ханжой вроде нашей Шарлотты.
Дугальд несколько мгновений рассматривал холеное лицо бывшей любовницы, ее бесстыжие глаза и порочные губы, а затем наотмашь влепил ей оплеуху такой силы, что Сусанна отлетела к стене, ударившись о деревянную панель.
– Не ханжество, а верность, и это достойно уважения, – внушительно произнес Дугальд. – Впрочем, подобные понятия шлюхам незнакомы.
Он поднял взбешенный взгляд на обмершую в стороне Шарлотту.
– Ступай, поговори с ней. Тебе она доверяет больше остальных. Сегодня полнолуние, и Лорелии придется выйти к нам, хочет она того или нет. А вечером вернется Ричард с сюрпризом. Только не говори ей об этом, пока рано.
Между тем Лаура медленно оттаивала в своем уединении. Она остро нуждалась в передышке и изо всех сил тянула время, хотя не сомневалась, что кто угодно из вампиров может зайти в ее комнату в любой момент, когда им вздумается. Иногда ощущение беспомощности накрывало с головой, и Лаура тонула в безрадостных мыслях, как в мутной воде. Единственное, что помогало удержаться на грани безумия, – любовь к Эдгару. Лаура хранила в памяти счастливые эпизоды их совместной жизни подобно драгоценностям в шкатулке. Она бережно перебирала воспоминания в моменты безысходного отчаяния, нанизывая их, как жемчужины на нитку. Вызывала перед глазами образ Эдгара, его ироничную улыбку, томный взгляд синих глаз, изгиб бровей, мягкость золотистых локонов и замирала от трепетного, щекочущего чувства. Как же счастливы они были! И чего ей не хватало? Лаура клялась, что впредь ни разу не упрекнет его в ошибках прошлого, а будет наслаждаться каждым днем, проведенным вместе. Лишь бы такой день наступил… Она сомневалась, что когда-либо увидит Эдгара.
Осторожный стук прервал ее размышления.
– Лаура, открой, пожалуйста, – раздался из-за двери приглушенный голос Шарлотты. – Я одна и ничего тебе не сделаю.
Лаура сознавала, что наступает полнолуние и убитый парень из клуба не избавит ее от необходимости жертвоприношения. Помедлив, она подошла к двери и отодвинула щеколду.
Шарлотта не сразу узнала стоящую на пороге девушку: от прежней лучезарной Лауры осталась бледная тень. Одета она была небрежно, волосы растрепаны, а взгляд лазоревых глаз потух. Тяжелой поступью Лаура вернулась в глубь комнаты и опустилась на кровать.
Шарлотта последовала за ней и присела рядом в кресло.
– Что ты читаешь? – спросила она, кивнув на книгу, что валялась на кровати в раскрытом виде.
– Роджер Желязны, «Ночь в тоскливом октябре», – тихим голосом отозвалась Лаура. – Я перечитываю эту книгу каждый год перед Хеллоуином, обычно по главе в день. Каждая глава соответствует определенному дню октября. Я очень обрадовалась, когда обнаружила эту книгу в вашей библиотеке. Что-то должно оставаться незыблемым.
– Да, не стоит нарушать традиции, – поддержала ее Шарлотта, улыбнувшись. – Мы здесь, в Великобритании, это отлично знаем. Я тоже читала эту книгу. Ты бы примкнула к Закрывающим и не стала бы взывать к древним богам?[32]
