Мир вокруг меня начинает вращаться. Этого не может быть! Они не могут обвинять меня в том, чего я до конца даже не понимаю, я не знала, что моя сила пробудится, не знала, как ею пользоваться. Более того, только благодаря этому смогла остановить Тео. Как же они могут судить меня за это?
Рид тащит меня к выходу, минуя лордов-стервятников по широкой дуге. Неужели я выжила только для того, чтоб меня осудили? Почему Рид молчит? Почему он ничего не сделает? Он ведь обещал! Обещал мне свободу!
– Мы продолжим позже, – бросает он, уводя меня.
– Но… – начинает лорд Амод.
– Пока я здесь Повелитель. И я говорю – мы продолжим позже.
Весь путь до сада, в котором раньше мне довелось провести немало времени, выщипывая траву, подсаживая новые цветы и облагораживая кусты, мы оба молчали. Рид остановился под цветущей яблоней, яркий аромат ее цветков сразу ударил по носу, выбивая все прочие запахи. Не думала, что стану скучать по этому месту, раньше Лэнни загоняла меня пинками и подзатыльниками, отборно ругаясь, чтоб нерадивая рабыня все же выполняла порученную работу как следует, теперь я бы согласилась копаться в удобрениях круглосуточно, чтоб быть подальше от закулисья мрачного замка и его ослепительно чудовищных актеров.
Все произошедшее если и легло камнем на душе, то еще не осознавалось в полной мере. За последнее время меня и так коснулось много перемен, приплюсовать к этому вдруг из неоткуда взявшийся дар и суд короля, мозг просто на просто отказывается воспринимать, все еще лелея слабую надежду о свободе, собственном доме и отсутствие проблем.
– Ты не должна была приходить. Не должна была открывать рот. Упорствовать. Огрызаться. Перечить, – Рид загибает пальцы, стараясь ничего не забыть.
– Но…
– Нет! – Рыкнул он, заставляя меня замолчать. – Ты хоть понимаешь, что дала им лишний повод расправиться с тобой?
Это я-то дала им повод? А кто появился на празднике под руку со мной, представляя рабыню, как свою возлюбленную?!
– Молчишь? – Рид поджал нижнюю губу, сощурил глаза, предвестники злости. Что ж, если злость и откровенная ненависть лордов не сильно меня смущают, то господина мне точно бояться больше не стоит.
Удивительно, как переворачивается сознание, когда оказываешься на волосок от смерти, все прошлые страхи и смущения, колебания и доводы разума, перестают существовать, отделяются от тебя, как отмершие клетки кожи, за ненадобностью. Остается лишь тень прежнего тебя, тень, способная переродиться и стать чем-то большим или наоборот, чем-то более омерзительным. Наверное, такое состояние можно сравнить с рождением заново, когда ты предстаешь миру совершенно чистым и неиспорченным, а впоследствии приобретаешь все присущие живому существу элементы, словно многослойную одежку.
– Меня ходят судить, – мой тихий ровный голос похож на густой утренний туман, он обволакивает, заполняет собой все пространство вокруг. – Одна из причин – вы, господин. Не я встала на пути лордов главным образом, а вы.
Рид ошарашено моргает, открывает и закрывает рот, совсем как рыба, выброшенная штормом на берег, до воды совсем ничего, но рыба-то об этом не знает.
– Вы врали всем о необычайной влюбленности к рабыне, о том, как не смогли пройти мимо сокровища, не даровав ей свободу, врали бессовестно, не задумываясь, чем это грозит мне. А теперь злитесь на меня?! – Я придвигаюсь к нему, привстаю на носочках, чтоб оказаться на одном уровне с лицом Рида. – Я поймала убийцу, рискнула в том числе и ради вас. Теперь дорого заплачу за это.
Впервые в жизни мне хотелось взвыть, кинуться на человека, во много раз превышающего меня положением. Мама выдрала бы у себя на голове все волосы, если б увидела свою дочь такой, она всегда твердила: хочешь подольше прожить в сложившихся обстоятельствах, будь покорна и послушна, не поднимай головы, прямой взгляд – возбуждает господ так же, как хищников запах крови.
– Не так уж сильно я врал, Луна, – прошептал господин, проводя рукой по моим волосам.
Чушь! Неужели он так низко падет, что перед судом продолжит рассказывать мне сказки?
Я отодвигаюсь от Рида и он, успев изучить меня так же, как я его, понимает, что это значит. Перед тем как сказать, господину приходится собраться с мыслями, он сцепляет руки в замок за спиной и расправляет плечи.
– Пока ты была без сознания, Сэптор поработал с тобой.
– Что это значит?
Противно осознавать, что с твоим телом проделывали невесть что, а ты даже не в силах вспомнить об этом, это сродни надругательству, только, видимо, с большим масштабом. Это я понимаю по глазам Рида, он впервые не может смотреть на меня. Плохо… Все это определенно кончится плохо.
– Ему удалось кое-что узнать, покопавшись в бумагах, – начал Рид. – Плюс пробудившаяся сила, у него было немного времени, но он успел узнать главное.
Замерев, словно напуганная птичка, я пыталась придать лицу отстраненное выражение.
– Лорды были неправы, в тебе не течет порченая кровь. Пусть наполовину ты принадлежишь савирийцам, однако на другую половину, ты настоящая и единственная наследница на трон Васмиора.
