Нас почти сразу окружают солдаты, лорд показывает рукой, предлагая мне двигаться вперед в неизвестность. Я послушно подыгрываю ему, не представляя, куда в итоге мы придем. В мрачное подземелье, где меня кинут в камеру и благополучно забудут о моем существовании? К королю? Или лорд уготовил нечто пострашнее?
Пару мгновений назад, стоя в покоях и опрокидывая бокал с вином, пропуская жгучую жидкость по горлу, я решила, что не буду задавать вопросов, не стану блеять подобно глупой овечке. Либо осознание происходящего постепенно само дойдет до скудного ума недавней рабыни, либо я сгину, так и не поняв, в чем дело. Поэтому шагая в окружении высоких статуеобразных мужчин в форме, я молчу, не позволяю даже смотреть по сторонам, лорд топает немного позади, я спиной ощущаю его злую улыбку.
Никогда не думала, что мне предстоит оказаться в Савиране, поэтому не было нужды обдумывать, какие чувства постигнут меня, а чувства совершенно разные и противоречащие. С одной стороны, было бы интересно пройтись по улицам, увидеть, что такое мир без жесткой диктатуры и рабства, где все люди пусть и не равны, но свободы. С другой, всякий раз думая, что нахожусь в логове врага и завоевателя, у меня спирает дыхание, ненависть доселе мною невиданная, поднимается из глубины души, призывая крушить, в ладонях начинает покалывать, так я догадываюсь, что это мое волшебство. Пробудившись столь неожиданно, оно теперь всегда рядом, всегда готово к разрушению и защите. Как же мама была права… Бесконечно права, не представляю, как я смогла прожить столько лет без этого сладостного ощущения, протекающего по жилам. Теперь я понимаю ее, она умирала, медленно умирала, лишившись волшебства, сходила с ума всякий раз, ощущая чужую магию и понимая, что ее тело теперь пусто, выпотрошено без волшебства.
Однако, почувствовав однажды, я не позволю отнять у меня наследие, переданное мамой. На память приходят ее слова: «в земле наша сила, принцесса, в земле. Сейчас ты не почувствуешь, но быть может позже, их проклятие ослабнет, и ты все почувствуешь, все поймешь, принцесса».
Смиренно двигаясь за солдатами, я пытаюсь прислушаться к своим ощущениям. Они ничего не замечают, попросту не зная, что нужно замечать, поэтому мне все же удается прочувствовать то, о чем говорила мама. Мой огонь тоже идет из земли, таким образом мне удается постепенно понять план дворца, я чувствую его скелет, как если бы видела насквозь, чувствую холодную савиранскую почву и понимаю, здесь сейчас зима. Значит я очень далеко от дома, ведь у нас лето. О боги, куда же меня затащили! Как я вернусь назад? Вернусь ли вообще?
Солдаты останавливаются перед дверью, явно ожидая, что я без колебаний пойду внутрь, не представляя, что там ожидает.
– Будь добра, без истерик, – говорит лорд Эствейр. – Это твоя комната всего лишь.
Сложно не нахамить этой змеюке, я сдерживаюсь с неимоверным трудом и шагаю к двери.
– Ах да, несмотря на то, что ты здесь гостья, пока, – Эствейр усмехается, – выходить из комнаты запрещено без надобности и сопровождения.
Не думала, что гость равно пленник, однако так складывается, что многое, о чем раньше думать не приходилось, теперь простая повседневность.
Спеша оставить ехидного лорда за дверью, дабы не сорваться и не ответить так как совершенно не полагается девушке в моем новом положении, я скользнула в комнату и порадовалась приятной темноте. На самом деле, комнат было две. Спальня в сдержанных тонах с огромной кроватью и балдахином, в центре небольшой камин, заранее кем-то зажжённый, благодаря этому я не трясусь от холода, письменный стол у зашторенного окна. В первой комнате диван и пара кресел, низкий столик из причудливого переливчатого материала неизвестного мне, пустой книжный шкаф и несколько вазонов с миниатюрными деревцами.
Решив не зажигать все свечи, я поджигаю лишь одну и с помощью ее света мне удается разглядеть единственную книгу на письменном столе в спальне. Либо здесь не в курсе, что читать мне удается с большим трудом и лютыми потугами, либо знают и немного издеваются. Сглатываю это явное унижение, оставив свечу на столе и сажусь около камина прямо на пол.
Не хочется признавать, но мне страшно, до одурения, я близка к истерике, хоть и пытаюсь показывать обратное. Рид сказал, что если всем станет известно о моем происхождение, это станет неким подобием защиты, что ж…
Пересилив себя, я встаю и роюсь в гардеробной, подыскивая годное платье, не напыщенное, достаточно скромное, но элегантное. Больше всего подходит изумрудное, длинный рукав, плотно облегающий руку, глубокий вырез, слишком сильно открывающий грудь, высокий ворот переходит с плеч, полностью закрывая шею. Никаких украшений, не считая золотого кольца с бриллиантом, один из даров Рида новоиспеченной наследнице. Волосы поднимаю в высокую прическу, пока произвожу хитрые манипуляции с непослушными локонами, обнаруживаю несколько чудом запутавшихся игл. По лицу расплывается довольная улыбка, с теплотой вспоминаю услужливых служанок-невидимок.
