Дворец, может быть, и нет, а люди в нем – вполне вероятно. Но, видимо, по мнению мужчины напротив меня, это не одно и то же, для него разница очевидна, к сожалению, мне его не понять.
Незнакомец растворяется, просто исчезает как будто это нормально, лишь усмехнулся на прощание и сильнее сжал мою ладонь. Оказалось, он вложил в руку красную розу, совсем свежую и прекрасную. Я долго работала в саду у Рида, но цветов такой красоты никогда не видела. Этот цветок особенный, ведь он идеальный, каждый лепесток аккуратное продолжением следующего, без надломов или изломов, без изъянов. На месте незнакомца я бы предпочла любоваться на куст, где он растет, а не срывать такую красоту ради краткого мига наслаждения. Пройдет пара дней и цветок увянет.
Отчего-то мне кажется, что не спроста он отдал розу мне. Извращенный мозг савирийцев любит подобные уловки и намеки. Вот только на что незнакомец пытался намекнуть?
Я долго смотрю на розу, одним пальцем провожу по шелковистым лепесткам, совершенно забывая про ход времени. Дело к ужину, но мне никак не оторвать взгляд от цветка, так и продолжаю стоять в окружении чудесных картин и темноты, размышляя, кто же этот незнакомец.
***
Возвращаясь в комнаты, по взгляду Тиривы, понимаю, что бессовестно опоздала к ужину, а по нашему договору, я должна была появиться в столовой и ужинать с придворными, вести светские беседы и сносить скрытые нападки. Хотелось пожать плечами и сказать: «не судьба, в другой раз». Но это повлекло бы за собой только гнев обманутой служанки, а савирийцы не любят обманываться, нарушение договора у них – не принято. Обязался – выполни, или умри.
В чем-то эта глазастая служанка, глядящая на меня с недобрым прищуром, права. Мне стоит выйти из тени, быть на виду, чтоб обо мне знали и помнили, тогда со мной будет сложнее расправиться.
– Выслушай, – виновато лепечу я. – Это вышло случайно, я забылась и только…
Она упирает руки в боки и пыхтит, считая мои слова неприкрытой ложью.
– Ужин на вас, миледи, отдельно не готовили. Я сообщила на кухне, что вы присоединитесь к господам. Так что спать ложиться вам придется голодной, – Тирива отворачивается, однако в этот момент замечает у меня в руках цветок.
Ее глаза расширяются, губы начинают дрожать, вся спесь с нее разом сходит.
– Откуда это у вас? – Она указывает дрожащим пальцем на розу.
Я поглядываю на цветок, не понимая ее реакции и улыбаюсь. Что может быть плохо в цветке? Он не несет угрозы за собой, кроме маленьких колких шипов, но с эти мне, пожалуй, под силу совладать.
– Мне его подарили. Именно об этом я и хотела тебе сказать. Я опоздала на ужин, потому что встретилась в галерее с человеком.
Заботливо проводя по нежным лепесткам, я замечаю, как у старшей служанки дергается глаз. Как для прислуги, она берет на себя слишком многое, однако, стоит вспомнить, что и я не та, кому надлежит служить. Может поэтому мне так легко удается не обращать внимания на ее колкости и явное превышение обязанностей.
– Кто тот человек, миледи? – Тирива пытливо смотрит то на меня, то на розу. Она поджала губы и пытается скрыть волнение.
– Не знаю, – почему-то при этих словах, на моем лице появляется радостная улыбка, свидетельствующая об обратном интересе к незнакомцу.
Пусть, все они знают, я не придворная леди, а значит незачем хранить мою целомудренность и ограждать меня от встреч с мужчинами наедине. Не то чтоб я могла бы совершить какой-то отвратительный и недостойный леди поступок прямо здесь, во дворце, но следить за этим тщательно явно не станут.
Тириве удается взять себя в руки, она кланяется и уходит, оставив Глисе и Дакам последние поручения.
– Поставь в вазу на прикроватный столик, – я протягиваю розу Глисе и внутренне ощущаю, что совершенно не хочу разлучаться с этим даром даже на мгновение.
Служанка послушно выполняет мой приказ, тем временем Дакам расстилает кровать, кладет на белоснежную простынь ночное платье. Я сажусь за туалетный столик, чтобы она расплела мне волосы и убрала всевозможные заколки и шпильки. Пока служанка пыхтит над моими локонами, мне удается улучить минутку и вспомнить о неожиданной встрече.
В одном я согласна с Тиривой, мне бы хотелось знать этого человека, в следующий раз, если он случится, а что-то мне подсказывает, что обязательно случится, я заставлю его назвать свое имя. Тогда будет возможность разузнать побольше у придворных или слуг.
