В самом деле, почти сразу после исчезновения Даара, за мной прибежала Глиса с горящим взглядом и увела в комнаты под тихий топот солдат, все так же следующих по пятам.
Оказалось, горящий взгляд служанки был обусловлен новым платьем для бала. Увы, ее энтузиазма я не разделила. Едва завидев наряд, я дернулась и скривилась. Алое, словно кровь, очень похожее на то, в что нарядил меня Рид, чтоб предстать перед убийцей еще более заманчивой приманкой в качестве возлюбленной Повелителя. Помню, как в тот вечер я посмотрелась в зеркало и не узнала себя, помню, как смотрел на меня Рид, как его взгляд затуманился. Помню, как красное облако рассыпалось вокруг кровавой рекой, когда Тео пытался убить меня. Нет, это определенно не то платье, в котором хотелось бы идти на бал. Что-то подсказывает, что больше я никогда не оденусь в красное.
– Что-то не так? – Тирива выныривает из спальни и сразу же замечает розу. Она поджимает губы и хмурится.
– Платье прекрасно, – я снисходительно улыбаюсь служанкам. – Но я предпочту золотое.
С этими словами я ретируюсь в спальню, давая понять, что примерки не предвидится. Ставлю свежую розу в вазу к той, что Даар подарил мне в галерее и замечаю, оба цветка свежи, будто только-только сорваны. Первая роза не увяла вовсе, лишь несколько лепестков отпали и лежат на прикроватном столице.
Ближе к вечеру меня наряжают в выбранное платье, сдабривают весь образ обильным количеством украшений. Дакам завивает волосы и укладывает их свободными локонами, струящимися по спине. Служанка оставляет меня ненадолго перед зеркалом, чтобы определиться с духами, более всего подходящими к моему сегодняшнему образу. Тирива улавливает момент и наклоняется ко мне.
– Хотите узнать, чем все закончилось? – Шепчет она, делая вид, что поправляет прическу. Я коротко киваю, смотря на нее через отражение в зеркале.
–Поутру в день свадьбы, я шла по тропинке в прекраснейшем платье, мое лицо озаряла самая счастливая улыбка на свете. По сей день мне вспоминается то, что я увидела, придя к храму, где должна была состояться церемония. Меня должны были ждать гости и семья, пока я совершу ритуальное омовение в реке. Когда я пришла, – Тирива сгладывает, ее воспоминания настолько свежи и болезненны, что слова даются с огромным трудом, – все были мертвы. Несколько десятков растерзанных тел около святого места. Мои родители, друзья, близкие, мой жених, – все мертвы. Я застыла в страхе, улыбка все еще оставалась на моем лице, ведь очень сложно поверить в такое. Первая мысль: эта шутка?! Зачем же так? А потом из храма вышел мужчина, обтирая лезвие кинжала об мое подвенечное покрывало. Этот был тот самый мужчина, повстречавшийся мне накануне свадьбы.
Дакам вернулась с прозрачным флаконом, она добротно полила меня духами так, что мы с Тиривой едва не задохнулись и ускакала ланью выбирать заколку.
– Незнакомец оказался принцем. Он убил всех, кто был мне дорог, чтоб забрать во дворец, сделать своей наложницей. Однако по итогу оказалось, что сломленная я ему не по вкусу, – стараясь докончить историю быстрее, пока девушки заняты другими вещами, старшая служанка затараторила, поспешно донося мысль.
Я затаила дыхание, в который раз убеждаясь, – принц тиран и деспот, не думающий ни о ком, кроме себя. И никакие слова Даара не заставят меня передумать.
– А выйдя из храма, он криво улыбнулся мне и подарил розу, миледи. Идеальную розу, без единого изъяна. – Тирива тяжело сглотнула и потупила взгляд. – Роза, что не вянет и не чахнет, она по сей день хранится в моей комнате.
– Почему ты все это захотела рассказать мне? – Зная ответ, мне все равно хотелось его услышать, прочувствовать.
–Я доверилась чудовищу. Не повторяйте моих ошибок, миледи, – коротко ответила женщина и печально улыбнулась мне в зеркало.
Она оставила меня, уйдя в гостиную, чтоб зажечь свечи на ночь. Долго сидеть на месте я не смогла, подскочив и опрокинув танкетку, посеменила в не удобнейшем платье вслед за служанкой.
– Его зовут Даар. И он не принц, – рыкнула я.
Пусть думает, что хочет, пусть считает меня полной дурой. Но если она правда оказалась здесь не по своей воле, почти так же, как и я, то должна понимать, как важен хоть бы единственный друг и союзник, важен для душевного равновесия, для веры, что не все еще потеряно.
– Вы в этом уверены, миледи? – Холодно спросила Тирива, не поворачиваясь ко мне.
Я застыла на месте, сжимая и разжимая кулаки, совершенно точно пытаясь прожечь дыру в спине служанки. Захотелось завыть, заскулить от обиды и подступившего к горлу страха.
Нет, не уверена. Я ни в чем не уверена.
