Тем не менее, вопреки всему сказанному, Солнце в его космологии не является притягательной силой, но действует в качестве швабры. В самом тексте Новой Астрономии Кеплер как будто бы забывает все, сказанное им же в Предисловии, относительно обоюдного притяжения между двумя телами в пустом пространстве, равно как забывает и удивительно верное определение притяжения, пропорционального притягательной массе. Эти определения притяжения в Предисловии и вправду настолько удивительны, что Деламбр восклицает:
"Voilà qui é'tait neuf, vraiment beau, et qui n'avait besoin que de quelques developpements et que de quelques explications. Voilà les fondaments de la Physique moderne, céleste et terrestre." (Здесь было нечто новое и по-настоящему красивое, что нуждалось лишь в небольшом дальнейшем развитии и пояснении. Именно здесь находились основания современной физики, как земной, так и небесной.)
Но когда Кеплер пытается разрабатывать механику Солнечной системы, все эти новые прозрения были вновь забыты в растерянности. Возможно, подобного рода парадокс несет ответственность и за кризис в современной физике - некая подсознательная блокада, которая не позволяет нам видеть "очевидное", и заставляет нас упираться на нашей собственной версии волно-механического двоемыслия?
В любом случае, большая часть физиков ХХ века должно испытывать неосознанное сочувствие к человеку, который подошел к концепции притяжения, но имел способности ее заглотить. Ведь ньютоновская концепция "силы притяжения" всегда лежала непереваренным куском в желудке науки; а эйнштейновская хирургическая операция, пускай и облегчила симптомы, но реальным целительным средством не стала. Первым, кто сочувствовал Кеплеру, должно быть, был сам Ньютон, который, в знаменитом (четвертом) письме к Бентли, писал:
Невозможно представить, чтобы неодушевленная грубая материя без посредства чего-нибудь еще нематериального, могла действовать и оказывать влияние на другую материю без взаимного соприкосновения с ней, как это должно было быть, если тяготение в смысле Эпикура существенно и присуще <материи>. Это — одна из причин, по которой я не хотел бы, чтобы Вы приписывали мне врожденное тяготение. То, что тяготение должно быть врожденным, внутренне присущим материи и существенным для нее, дабы одно тело могло воздействовать на другое на расстоянии через пустоту, без посредства какого-либо агента, посредством и при участии которого действие и сила могли бы передаваться от одного <тела> к другому, представляется мне столь вопиющей нелепостью, что по моему убеждению ни один человек, способный со знанием дела судить о философских материях, не впадет в нее. (перевод с сайта:
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Engl/XVII/1680-1700/Newton_Isaac/briefwechsel_bentley_1692_1693.htm )
