Лунатики полностью

Современные физики, захваченные парадоксами относительности и квантовой механики, могут найти здесь отражения собственных трудностей. В конце концов, Кеплер попытался справиться со своей "движущей силой" путем визуального представления ее как вихря, "бешеного течения, который срывает с места все планеты и, возможно, весь небесный эфир, с запада на восток" (Новая Астрономия, том III, глава 38). Тем не менее, он вынужден был приписать каждой планете что-то вроде сознания, которое позволяло ей распознавать собственное положение в пространстве и соответственным образом подстраивать свои собственные реакции. Для беспечных читателей "Новой Астрономии" это выглядело так, как будто бы животные духи вновь получили доступ в модель, которую Кеплер представлял как чисто часовой механизм – словно духи, которые никак не могут согласиться с их окончательным изгнанием из мира живущих. Но планетарные разумы Кеплера на самом деле ни в чем не напоминают тех движущих планетами ангелов и духов. У них нет "душ", имеются только лишь "разумы"; нет никаких органов чувств и никакой собственной воли; это – скорее – компьютеры в управляемых снарядах:

О, Кеплер, ну почему бы тебе не пожелать снабдить каждую планету парочкой глаз? Вовсе нет. Вовсе не обязательно придавать планетам ноги или крылья, чтобы они могли двигаться. (…) Наши размышления еще не исчерпали всех богатств Природы, чтобы дать нам возможность познать, какое множество чувств имеется. (…)

Тонкие размышления кое-кого из людей, которым важно познать природу благословенных ангелов и духов, их движения, местоположения и действия нас здесь не интересуют. Мы обсуждаем естественные причины гораздо более меньшего ранга: силы, которые не действуют по своей воле, когда они меняют свои действия, разумы, которые никак от них отделены, но приписаны к небесным телам, которые необходимо двигать, и эти силы едины с ними.

Таким образом, считается, будто бы функцией планетного разума является реагирование законным, упорядоченным и, следовательно, "разумным" образом на все силы, которые действуют на планету. На самом деле это совершенный электронный мозг с аристотелевскими склонностями. В этом последнем анализе, неопределенность Кеплера является всего лишь отражением дилеммы "материи и разума", которые делаются особо острыми в переходные периоды – включая и тот, который мы сейчас рассматриваем. Вот как изложил это превосходный германский биограф:

Физические экспозиции Кеплера содержат специальное сообщение для тех, кто чувствует необходимость расследовать первейшие начала механистического объяснения природы. Он, на самом деле, касается глубинных вопросов философии природы, когда он сталкивает своим субтильным образом, понятия человечества и природы, сравнивает их прагматические ценности и ограничивает их области применения. Разве мы переросли этот антитезис (имеется в виду ход умозаключений: тезис, антитезис, синтез) в наши дни? Только те, которые считают, будто не осознают метафизической природы нашей концепции физической силы. (…) В любом случае, объяснения Кеплера могут послужить стимулом для цельного рассмотрения аксиом и пределов механистической философии в наше время широкого распространения катастрофического научного догматизма (Предисловие Макса Каспара к германскому изданию Новой Астрономии, Мюнхен и Берлин, 1929)