– Мой любимый! Ты же говорил, что денег нет.
Вика сделала жадный глоток, и Соня поняла, что спортсменка порядком проголодалась. Они хотя бы по пончику на заправке перехватили, а Вика продолжала придерживаться своей строгой спортивной диеты, запрещавшей все мучное и жирное.
– Это подарок от хозяйки, – объяснил Яр.
– Откуда она знает? – потрясенно пробормотала Вика. Кажется, сейчас она была готова поверить в то, что гадалка – настоящая обладательница дара.
– А что с камнем? – вмешался Лис. – Удалось что-то разузнать?
– Пока ничего конкретного, кроме того что камень обладает особой силой, – хмуро поделился Яр. – И самую силу он набирает в Кровавое полнолуние.
– Кровавое полнолуние? – поежилась Ви. – Звучит жутковато.
– Мне больше нравится современное название – суперлуние, – вмешался Лис. – А Кровавым его называли в Средние века. Луна в такую ночь кажется больше и приобретает красный оттенок.
Ви с переднего сиденья с удивлением обернулась к нему.
– А что? – не смутился Лис. – Я читал.
– В Википедии? – поддела Ви.
– В астрономической энциклопедии. Я вообще любознательный в отличие от некоторых. У которых, – он лукаво взглянул на Ви, – кстати, молочные усы.
Девушка, вспыхнув, отвернулась, откинула зеркало над лобовым стеклом и вытерла йогурт с губ.
– И теперь мне еще больше любопытно, – продолжил Лис, – зачем этот камень понадобился Полозову.
– Ничего хорошего от него ждать не приходится, – хмуро заметил Муромец.
– Как бы там ни было, камень он не получит, – отрезал Яр. – Хватит болтать, поехали.
– Софи, а ты чего молчишь? – Лис окликнул притихшую девушку.
– Гадалка сказала, что моей сестры нет ни в мире живых, ни в мире мертвых, – подавленно пробормотала Соня. – Что это может значить?
– Гадалки вечно несут галиматью, – фыркнула Ви, но уже без прежней категоричности, как раньше. – Нашла кого слушать!
– Раз в мире мертвых ее нет, значит, есть надежда, – приободрил Соню Лис.
– Ты правда так думаешь? – Соня с трепетом подняла глаза, в которых стояли слезы.
– Надо верить, Софи! – твердо сказал Лис. – Верить в лучшее.
Соне очень хотелось верить, что где-то сейчас ее пропавшая без вести сестра жива и здорова и в скором будущем они встретятся. Слова Лиса подняли ей дух, и, отвернувшись к окну, она стала мечтать о том, как они обе вернутся домой и будут пить чай с бабушкой на кухне, как раньше.
Чужие окна вдоль дороги светились огнями. Обычные люди вели обычную жизнь, смотрели вечерний сериал, готовились ко сну и не задумывались о том, какое это счастье – быть дома со своими близкими.
Ада всегда мечтала сбежать из дома – от крикливых, вечно орущих младших братьев, от уставшей, постаревшей раньше времени матери, из сырых, изъеденных грибком стен ветхой панельной семиэтажки. В той, прошлой, жизни Ада Нагишкина была дочкой школьной уборщицы, носила одежду с чужого плеча, которую отдавали их малообеспеченной семье чуть более преуспевающие соседи, терпела взгляды свысока – от тех же соседей и одноклассников и мечтала о новой красивой жизни. Вот бы выиграть конкурс красоты или телевизионное шоу, сорвать крупный куш, попасть в круг избранных – и навсегда забыть о штопаных джинсах, копеечном шампуне и криках младших братьев, которые не умолкали ни на минуту. А пока ей не исполнилось восемнадцати, Аду не брали даже в официантки.
Своего совершеннолетия в начале октября Ада ждала с особым нетерпением, как чуда. Так и случилось, но не с самого утра, а гораздо позже – когда в небе отполыхал заревом тревожный закат и зажглись первые робкие звезды. С утра мать, пряча глаза, виновато сказала, что денег, чтобы отметить день рождения, нет, и вместо долгожданной новой кофточки подарила дешевую тушь. Затем в школе одноклассники вместо поздравлений осыпали упреками: «Что, Нагишкина, зажала день рождения? Зажала!» Так уж повелось – в выпускном классе приглашать весь класс в кафе. Традицию положила краса и гордость класса – Зоя Подгорная, чей день рождения выпадал на первую неделю сентября. Будучи единственной дочкой обеспеченного бизнесмена, Зоя блистала в самых модных вещах, смотрела на Аду свысока и не упускала возможности пройтись по больным местам девушки – вечному отсутствию денег и поношенной одежде. Ада делала вид, что шпильки Зои ей до лампочки, но звала одноклассницу не иначе как Подколодной. Та в ответ коверкала и без того обидную фамилию Ады, обзывая Нищебродовой.
– Не переживай, – раздался за спиной низкий голос, когда Ада, чтобы не показать своих слез, на перемене отвернулась к окну.
Ада порывисто обернулась и встретилась взглядом с обычно молчаливым Никитой Кравцовым. Высокий сероглазый парень перевелся к ним в начале года и ни с кем особо не подружился, оставаясь для одноклассников загадкой. Зойка несколько раз предпринимала попытки с ним пококетничать, но всякий раз, к удовольствию Ады, натыкалась на равнодушие Никиты. Новенький был единственным парнем в школе, который не поддался чарам Зои. И вот сейчас он впервые заговорил с Адой.
– Что?
– Не переживай из-за Зои.
