– Как ты знаешь, – Вика метнула взгляд на притихшую в темноте Соню, – золото выиграла Перфилова.
– Ты проиграла из-за профессора? – напряженно отозвалась Соня.
– Тренер Алены была знакомой Полозова. Все в интернате знали, что я лунатик, и они решили использовать это в своих целях… Накануне соревнований спортсмену нужно хорошо выспаться и восстановить силы. Но Полозов пробудил меня лунатиком и заставил до изнеможения тренироваться всю ночь напролет. Я очнулась в спортзале утром, за пару часов до соревнования. Все мышцы болели, я едва могла шевельнуться… А через два часа мне пришлось выступать. Остальное ты видела.
Вика замолчала, думая про себя, что ее страшный кошмар в точности сбылся. Она выступила на Олимпийских играх и проиграла. Вот только матери среди толпы разочарованных зрителей она так и не увидела…
– Мне очень жаль, – тихо откликнулась Соня в темноте. – В новостях говорили, что у тебя был нервный срыв. Это правда?
– А ты как думаешь? – резко ответила Вика. – Яр меня из психушки вытащил. Она как раз по соседству с лабораторией. Полозов меня туда упрятал, после того как я подслушала разговор Алены с тренером – они радовались, как ловко им удалось вывести меня из игры. Я хотела рассказать всем, но меня выставили сумасшедшей. Полозов запер меня в дурке, накачал успокоительными… Даже тренер им поверила. Повезло, что Яр меня спас. Если бы я с ним не сбежала, рано или поздно оказалась бы в лаборатории. – Вику передернуло.
– Ты еще можешь выиграть, Вика, – тихо сказала Соня.
– Нет. – Спортсменка резко отвернулась к стене и накрылась покрывалом. – Давай спать.
Девушки замерли на своих кроватях. Соня думала о том, что профессор Полозов сломал жизни каждого из них и лишил мечты. Но обиднее всего должно быть Вике – ведь гимнастку он лишил победы, к которой она упорно шла долгие годы.
Вика думала о Яре. Она так и не заслужила любовь собственной матери, не смогла завоевать любовь поклонников, став олимпийской чемпионкой. Но сейчас больше всего на свете она мечтала о любви Яра. Возможно, все ее победы и все ее поражения вели ее к нему. И за его любовь она будет бороться до конца.
Следующая неделя пролетела для Сони нескончаемой чередой тренировок, а синякам и шишкам она потеряла счет. На рассвете она бегала с Ви вокруг зловеще тихой, заброшенной деревни, после завтрака до полудня Лис учил ее новым приемам обороны, а после обеда она практиковалась с Яром – словно сдавала экзамен на выживание. Если Лис делал ей поблажки, то Яр не давал пощады. Он уже окончательно окреп после ранений и был сильнейшим противником, так что Соне больше ни разу не удалось его одолеть. После их тренировок она валилась с ног от усталости и едва не плакала от отчаяния.
– Научишься, – утешал ее Лис и удивленно добавлял, провожая взглядом Яра: – И что на него нашло? С Ви он так не лютовал, а тебе спуску не дает.
Сама Ви, хоть и косилась на Соню из-за частых тренировок с Яром, тоже признавала, что с ней парень был мягче, и трактовала эту разницу в свою пользу как знак большего расположения к ней Яра. Иногда Соне казалось, что Яр ее ненавидит – за слабость, медлительность, неуклюжесть. Она понимала, что ее неопытность тормозит всех.
Без телефона, привычного Интернета и новостей они как будто очутились в безвременье. И только растущая на небе луна отмеряла дни, приближая полнолуние. Другие лунатики устали от тренировок друг с другом и рвались в бой – им хотелось скорее разрушить лабораторию и вернуть себе свободу. Они верили, что лунный камень в ночь Кровавого полнолуния умножит их силу и поможет одержать победу. Сам камень молчал и ничем не проявлял растущей силы – об опасности не предупреждал, да ее и не было. Заброшенная деревня находилась в такой глуши, куда никто не доезжал.
Запасы еды убывали на глазах, а доставка продуктов, которые два раза в месяц Лаптеву привозили из интернет-магазина, задерживалась.
– Странно, – озабоченно пробормотал хозяин этим утром, вытряхивая остатки овсянки из пачки и поглядывая на настенный календарь. – Неужели про меня забыли?
За завтраком, когда доедали кашу, Федор опять вспоминал доставку.
– А до ближайшего магазина далеко? – вскинул голову Лис. – А то бы мы сгоняли.
– Далеко, тут поблизости давно все вымерло… Жалко, что дедова машина не на ходу. Я-то сам на ней не катался, но дед, пока жив был, ездил в райцентр на рынок.
– Так давайте я погляжу! – оживился Муромец, отставляя пустую тарелку. – Мой батя автослесарем был и меня кой-чему научил.
– Погляди, – согласился Федор, но по его скептическому виду было понятно, что в помощь парня он не очень-то верит. – Машина в сарае на заднем дворе стоит. Там, где поленница.
Муромец устремился в сени, по пути опрокинув пустое ведро.
– Медведь, – почти ласково фыркнула Ви, собирая со стола грязную посуду.
