«…Несколько дней назад экипаж восстановленного в этом году космического корабля «Мир-экспресс» успешно преодолел огромное расстояние от Земли до Луны и, войдя в окололунную орбиту, приступил к запланированной научной работе. Выполнив ровно двадцать витков вокруг естественного спутника Земли, космонавты Олег Басаргин и Михаил Матюшин сделали более трех тысяч снимков в высоком разрешении и произвели несколько часов видеосъемки. Также проделан значительный объем работы по другим разделам научной экспедиции. Полностью выполнив миссию, экипаж направил «Мир-экспресс» к Земле. Сегодня спускаемый аппарат отделился от корабля, вошел в плотные слои атмосферы и благополучно совершил мягкую посадку в заданном районе. Командир экипажа полковник Олег Басаргин и бортинженер подполковник Михаил Матюшин чувствуют себя нормально. Стоит отметить, что эта важнейшая миссия стала возможна лишь благодаря огромным усилиям и колоссальной финансовой помощи кандидата в Президенты Российской Федерации – Романа Аркадьевича Велесова…»
Прервав чтение, Велесов взял авторучку и, посмотрев на стоящего рядом пресс-секретаря, сказал:
— Вот здесь – в начале статьи – не стоит упоминать о том, что корабль «восстановлен в этом году». Напишите лучше, что он новейший, суперсовременный, оснащенный по последнему слову техники.
— Понял вас, Роман Аркадьевич, — подобострастно кивнул секретарь.
— Далее… Мое участие нужно расписать подробнее и… я бы сказал: объемнее. Лучше намекнуть об этом в начале статьи, а в конце дать развернутое описание. И не стесняйтесь прямо указывать то, что именно я стал инициатором экспедиции и без вложенных мною финансов она попросту не состоялась бы. Ясно?
— Так точно, — по-военному ответил секретарь.
— Все, идите работайте. Окончательный вариант покажете мне к вечеру.
— Будет сделано, Роман Аркадьевич…
Вначале потерю телеметрии и связи с «Миром» в ЦУПе расценили как временное явление, связанное с его пребыванием в так называемой «лунной тени». Ничего удивительного в этом не было – в свое время с аналогичной проблемой сталкивались и американцы при полетах «Аполлонов» вокруг Луны.
— Связь будет восстановлена ориентировочно через тридцать пять минут, — опередив вопрос руководителя, доложил кто-то из специалистов.
Воробьев, Образцов и руководитель полетов решили воспользоваться перерывом: заказали по чашке кофе и вышли в специальное помещение для курения.
— Интересно, какого черта Басаргину потребовались данные об однокласснике? — выпустив к потолку дым, спросил руководитель.
Сутки назад история с передачей в космос сомнительной информации вызвала в Центре управления некий резонанс: кто-то возмущался, кто-то посмеивался. Воробьев был вынужден запретить подобное общение. «Больше никаких личных просьб, иначе над нами будет хохотать весь мир! — отрезал он. — Вернется на Землю, встретится со своим дружком и сам в очной беседе расспросит обо всех изнасилованных подружках…» История стала понемногу забываться, и вот руководитель опять о ней вспомнил.
Глотнув из чашки кофе, Воробьев недовольно покосился в его сторону.
Поймав взгляд, тот поспешил объяснить интерес:
— Просто Басаргин производит впечатление серьезного и вполне адекватного человека.
— Я тоже считаю, что он не стал бы интересоваться этим вопросом, не имея веских оснований, — поддержал Образцов.
— Вот прям так и ждал, когда в космосе приспичит! — вспылил Воронцов. — Ну и что вы предлагаете? Подключить к данной теме службу безопасности Донскова?
Руководитель промолчал, а Образцов осторожно предложил:
— Я бы связался с товарищем Басаргина и попытался разобраться в проблеме. Он тоже авиатор, по специальности – штурман. Неплохо бы поговорить с ним и выяснить, в чем суть.
Воробьев затушил в пепельнице окурок и, намериваясь вернуться в общий зал управления полетами, бросил:
— Вот ты этой проблемой и займись. Мне других хватает…
Азиат вошел в кабинет босса как всегда без стука и очень тихо. Так тихо ступать по мраморному полу мог только он. Да и без приглашения к Велесову разрешалось заявляться лишь избранному кругу: пресс-секретарю, двум ближайшим помощникам и личному телохранителю Ли Ченгу.
Русский язык он понимал великолепно, правда сам говорил с ужасающим акцентом, вызывающим порой улыбку и даже смех. Поэтому там, где можно было обойтись без слов, телохранитель молчал.
Подойдя к огромному письменному столу, сделанному из редкой и ценной древесины, он положил перед боссом листок с распечаткой диалога.
— Что это? — недовольно спросил тот.
Азиат не ответил, приняв смиренную позу ожидания дальнейших приказов. Да и к чему было говорить, если сверху в одну строчку было вполне понятно напечатано: «Выписка из радиообмена между ЦУП и космическим кораблем «Мир-экспресс» за…» Далее следовала дата и точное время состоявшегося диалога.
