— Я могу за себя постоять, — резко повернулась к Мэйс. Ее пошлое платье вызывало отвращение, голова сама повернулась другую в сторону.
— Не сомневаюсь, но есть одно НО, — коротко свистнула.
Я только сейчас поняла, что отошла достаточно далеко от дома. Увидев, как из-за деревьев выходят волки, я хоть и не была испугана, уже знала свои возможности, но в драку не хотелось ввязываться.
“Нед, я на дорожке в лесу, их много. Не хочу кому-то навредить.”
В следующее мгновение Мейс превратилась, начала бежала на меня. Глаза сверкали ненавистью и желанием мести.
Волчица отреагировала мгновенно. Даже не поняла в какой момент началось превращение, только треск ткани, огонь в груди.
Гаркнула во все горло, надеялась, Мейс остановиться. Она продолжала стремительно приближаться, слух уловил легко постукивание по мостовой, зрение поймало блеск на когтях. Серебряные наконечники придавали Мэйс уверенности. Она пришла меня убить!
Не хотела ждать нападения, выскочила навстречу, готовилась к столкновению, но вдруг между нами выскочил третий. Заскулил. Мэйс не смогла остановиться, протянула наконечниками по всему телу. Волк с грохотом упал на землю камнем, демонстрируя глубокие раны.
22.
— Нед! — голос Лая разбил сердце на осколки. В ушах шумело от гнева, по венам пульсировал адреналин. Перескочила через тело раненого волка, впилась зубами в шею нападающей и отдалась инстинктам. Чужие голоса отдавались эхом далеко в мозгах. Ничего не хотела видеть, слышать, глаза застелила месть. Я боролась, черт возьми, даже задумывалась раньше, могу ли я причинить боль другим? А сейчас даже не было сомнений.
Только почувствовала на языке терпкий вкус крови сразу отпрянула. Мейс лежала неподвижно, тяжело дышала и скулила.
— Эл, успокойся, — Лай стоял в стороне, — теперь главное помочь Недану. Надо отнести в дом, быть рядом, пока не исцелится.
Я перевела взор на волка. Глубокие раны по животу напоминали кровавые реки. Злилась еще больше, шагнула к Мэйс, но дорогу преградил Зубр.
— Лай дело говорит, — бросил с опаской.
Зверь не хотел подчиняться, я еще раз перевела взгляд на лежащего Неда. Где-то глубоко в душе надеялась, что это не он, но от душевной боли зверь стал скрываться, пытался выпустить на волю человеческую сущность.
Зарычала. Помчалась в дом, чтобы одеться. Вернувшись, сразу приказала нести Неда через задний вход. Всем строго-настрого запретила трепаться о происшедшем. Если пойдут сплетни, о бунте или плохом самочувствии Недана — волки обязательно воспользуются момент, найдутся желающие на его место. Или, что еще хуже, вожаки других стай захотят забрать все себе. Я не могу этого допустить. Он пострадал из-за меня, а я удержу власть в руках, пока Нед не поправится.
Во мне клокотала жажда. Желание сравнять всех с землей. Причудливые картинки в голове не давали прийти в себя.
Зашли в дом, Лай с Зубром отнесли Неда на второй этаж. Я шла следом. Не чувствовала земли под ногами, старалась успокоиться.
— Почему он не превращается? — раны глубокие. Так быстро не затянутся, знаю.
— Пока не знаю.
Короткий ответ Лая не успокоил. Сердце глухо сжимало от одного взгляда на раненого. Все еще надеялась, что ребята ошиблись и это не Недан, кто-то другой, кто угодно — только НЕ ОН. Тяжелое дыхание чувствовала кожей, не удержалась и присела на краешек кровати.
Запустила пальцы в густую шерсть, успокаивала легкими поглаживаниями. До боли боялась подумать о его смерти. Даже глупый характер готова терпеть, только бы он открыл глаза, пусть бы снова что-то ляпнул, так чтобы мои нервы закипали от возмущения.
Трудно осознать, впустить в себя правду, но как бы я ни пыталась вырвать его из сердца — не поддается. Запах мужчины под кожей… в крови…
Положила руку на влажный нос волка. Нежно щекотала, слишком четко чувствовала свои страхи и желания, чтобы и дальше сопротивляться.
В комнату вошла горничная с врачом. Сделали все необходимое. Врач строго приказал не закрывать раны, так быстрее пройдет регенерация и бросив на меня брезгливый взгляд покинувшее помещение. За ним вышла и горничная.
— Необходимо допросить Мейс, мне не нравятся его раны.
Зубр был прав. После обработки они стали синего оттенка. Лай подошел, накрыл Неда простыней. И заверил, что все сделает.
У меня не было сил разговаривать, а Зубр и не пытался завести разговор. Оставшись наедине, мы долго молчали. Мужчина мерил комнату шагами, я не отходила от раненого волка.
Интуиция бушевала, предупреждала, требовала действовать, чувства душили. Горечь не давала отойти от Недана.
— Эл, — тихо подошел мужчина, — тебе нужно успокоиться, я вижу какая волчица не спокойна. Это обычная реакция. Но теперь ты отвечаешь за всю стаю, Недан представил тебя, как пару.
— Он скоро поправится! — прыгнула на ноги. Оказалась рядом с Зубром, заглядывая снизу вверх на мужчину. — Несколько дней и все пройдет.
Зубр кивнул головой, не хотел больше спорить, шагнул назад и, почти незаметно, опустил голову.
