Лунная колдунья полностью

— Кольцо герцога Орлея не приняло невесту, — раздался громкий голос короля. — Какая жалость.

И тут кольцо мигнуло, сжалось вокруг пальца и заискрило так, что я зажмурилась. По залу пронесся общий вздох. Я увидела, как загорелись торжеством глаза матушки Эмилии и как перекосило холеную физиономию главного жреца. Арден же лишь холодно улыбнулся и отвернулся, потеряв ко мне интерес. К нему подошел Лео, и они о чем-то заговорили. Вот как… Ну что же, ваше высочество, значит, вас не расстроит мое исчезновение сразу после ритуала.

План я придумала заранее, все предусмотрела, все рассчитала, только не ожидала, что Феликс будет играть в обиженного. Выйду замуж, сниму чертов блок от неизвестного менталиста и сразу же исчезну в пещере феникса. И пусть ищут другую колдунью на роль священного инкубатора. Я пока не готова рожать детей. Жаль только, что с Эриной и Сурьей не смогу попрощаться. Ну ничего, я собираюсь вернуться с триумфом, когда закончу обучение и стану полноценным магом, тогда посмотрим, кто кому будет диктовать условия.

— Так вот почему меня так усердно отвлекали, — раздался ироничный, но полный угрозы голос Августа, и сам эльф появился в боковом проходе. — Чтобы увести у Ночного предела лунную колдунью. Как это низко, Александр.

Упс! Будет скандал, всей своей ведьмовской сущностью чую.

— Ставлю на эльфа, — с азартом выпалила я и тут же осеклась под злым взглядом жреца.

Зато ведьмак усмехнулся очень многообещающе.

— Лорд Августин, — тихим проникновенным голосом произнесла матушка Эмили. — Сейчас не время и не место.

Эльф не стал спорить, лишь поклонился слегка, недобро блеснув глазами в сторону главного жреца.

Шестеро жрецов в золотых одеяниях внесли в зал здоровенную плоскую каменюку, установили на возвышении и с поклонами отошли. Заиграла странная тягучая мелодия, от которой в животе начала собираться горячая спираль, она закручивалась в воронку, поднималась, заставляя сердце замедлять бег, утягивая из головы мысли, оставляя вместо этого эйфорию и предвкушение. Я увидела, как поморщился Август, а потом кулон стал ледяным, и все прошло. Просто музыка, просто зал, просто камень. Ну светится слегка золотистым сиянием, подумаешь, я и не такие спецэффекты видела. Возле моего левого плеча хихикнули знакомым голосом, я оглянулась, но рядом стоял только герцог с блаженным выражением лица. Что это с ним?

Все в зале смотрели на камень, по обе стороны от которого торжественно застыли матушка Эмили и его жречество Алексашен. И когда музыка достигла наивысшей ноты звучания, мужчины сняли маски. По залу пролетел тихий вздох восхищения. Мой наставник небрежно откинул маску в сторону и элегантным жестом заправил прядь за ухо. Все. Девушек можно выносить и складывать штабелями. Какое счастье, что у меня иммунитет!

К камню потянулись пары, все как один с блаженными лицами идиотов, с глупыми улыбками и счастьем в глазах. Мамочки, да их зомбировали! Это если бы меня не спас амулет то я, пуская слюни как дурочка, радостно побежала выходить замуж? Я оглянулась. Остальные гости вели себя вполне адекватно, они смеялись, шутили, поздравляли друзей. Обычные люди на светском мероприятии, тогда что происходит с брачующимися? Сам ритуал был до обидного обычным: пары одновременно касались камня, кланялись чему-то, видимому только им, и отходили, взявшись за руки. Я заметила, что искристый смерч появлялся над камнем не каждый раз. Хотела спросить у герцога, что это означает, но он выглядел таким одухотворенным, что я не стала его трогать. Вдруг молится своей богине, а я отвлеку…

— Это благодать Луны, — шепнул тот же голос, который недавно хихикал над ухом.

Я резко дернулась, оглядываясь, но рядом опять никого не нашлось.

— Эй, — позвала тихонько. — Ты где?

— Напротив тебя. — В голосе слышалось веселье. — Смотри не глазами, а даром, ведьмочка.

Последнее слово было произнесено с кудахтающим смехом.

Даром… Я прикрыла на мгновение глаза, как меня учил Август, отринула суету, убрала мысли и волнение. То, что с эльфом у меня не получилось, в этот раз вышло легко и непринужденно.

Пришлось прикусить изнутри щеку, чтобы, выпучив глаза, не начать тыкать пальцем в сидящую на камне золотую фигуру. Тело курицы и голова белобрысого парня могли повергнуть в ужас неподготовленного зрителя, но я была привычная. Меня ведьмак закалил. Феникс распушил перья, встряхнулся, и над камнем закрутился очередной смерч из золотых искорок.

— Курица, — прошипела я и сморгнула.

Так вот кто играет роль богини, менталист в перьях! Может, и в голове у меня он покопался? Я прищурилась, прикидывая, как буду общипывать интригана и следя за последней парой. Эй, а мы чего стоим? Мне замуж сходить надо!

— Тьер Орлей, — дернула я жениха за рукав. — А нам разве не надо дотронуться до камня любви?

Герцог повернул ко мне голову и улыбнулся, из его глаз медленно исчезала безумная поволока.

— Конечно, тьера Адель. Но лунная колдунья и ее избранник всегда завершают ритуал. Прошу.

Он предложил мне руку, и мы в звенящей тишине под взглядами десятков глаз направились к камню.