Да конечно! Это говорит человек, который до сих пор упражняется с деревянным – едва ли не игрушечным – мечом. Благодаря Ане она знает азы владения холодным оружием: держать меч клинком вверх и не направлять лезвие на себя. И всё. Она всегда предпочитала практике стратегию и любила продумывать сценарии мятежа: что запасать в первую очередь? Когда поднимать бунт? Как обойтись малыми жертвами?
Сражаться? Пачкать руки? Нет уж, это она оставляла мне.
– Ладно, – наконец говорит она. – Иди.
Я с трудом сохраняю равнодушное выражение лица. Она не верит в меня? Но ведь именно ради
– Я попробую отправить весточку, когда доберусь, – успокоившись, отвечаю я.
– Ты же можешь ткать, – неожиданно говорит Каталина. – Ты все время вплетаешь тайные послания в свои гобелены.
Не знала, что ее так интересует моя работа.
– Как ты себе это представляешь? Аток ни за что не разрешит мне отправить гобелен в крепость.
Каталина досадливо фыркает.
– Не знаю. Надо что-нибудь придумать.
А что тут придумаешь? Я перебираю в уме разные варианты и наконец зацепляюсь за удачную мысль. Может, оставить гобелен где-нибудь на видном месте, чтобы наши шпионы смогли прочитать послание?
– Тебе нужно будет внимательно следить за замком. Отправь шпионов на рынок, к главным воротам, расставь по периметру… Если понадобится, могу выбросить гобелен из окна. По-моему, неплохая мысль.
Взгляд Каталины перемещается на один из моих гобеленов, где изображена падающая звезда, рассекающая густые пушистые облака, – мой любимый сюжет.
– Ты очень преуспела в ткачестве. Луна наделила тебя невероятным талантом.
Кажется, она хотела сделать комплимент, но произнесла это с таким отчаянием, будто моя магия как-то принижает ее достижения. Ерунда. Она умеет читать по звездам, а я – лишь воспроизводить их красоту. Судьба иллюстрийцев – в руках Каталины. А в моих руках – лишь моток шерсти.
Молчание затягивается и становится все более неуютным с каждым вдохом.
– Я просто хочу, чтобы все стало как раньше, – наконец говорит она. – Лаксанцы разрушают все, к чему прикасаются. Они запятнали Ла Сьюдад своим присутствием.
– У тебя будет здесь большая поддержка, – говорю я. – И в этот раз мы избавимся от лаксанцев навсегда.
Несколько мгновений Каталина молча смотрит на меня и наконец едва заметно кивает. Расправив плечи, она направляется к двери и берется за ручку.
– Я доверяю тебе. И еще, Химена.
–
– Возьми мой гребень.
Я отправляюсь в нашу комнату, чтобы собраться. У меня не так много вещей, и все они помещаются в одну сумку: туники, штаны, несколько поясов из шерсти ламы и поношенная кожаная куртка. Ткацкий станок останется здесь: его никак не упаковать. Но я не переживаю. Если на престоле лаксанец, в его замке точно найдется хотя бы один. Лаксанцы – одни из самых искусных ткачей; их гобелены, изображающие фрагменты из истории Инкасисы, чрезвычайно красивы. Это большая честь – получить в подарок подобный гобелен.
Вместе с юбкой и туникой Каталины я надеваю свои стоптанные кожаные сапоги и прячу в секретные кармашки четыре тонких кинжала. Этот ритуал немного успокаивает. Я сажусь на кровать и размышляю о своей миссии: первым делом нужно узнать, что произошло с Эстрейей, и найти способ поддерживать связь со шпионами. Я молюсь Луне, чтобы смогла сделать и то и другое, не выдав себя.
Дверь распахивается, и София врывается в комнату. Она двигается как бык – тяжелая походка, выпяченная грудь, будто она собирается стрелять из лука. Смерив скептическим взглядом мою маленькую котомку, она спрашивает:
– И это все?
– Все мои пожитки.
София заправляет мне за ухо прядь волос, выбившуюся из пучка.
– Мне кажется, это очень смелый поступок, – говорит она.
Я опускаю голову, с удивлением ощутив жжение в глазах.
– Каталина видела твои волосы? – строго спрашивает София. – Что-то сомневаюсь, что она могла одобрить этот жуткий пучок, уехавший набок.
Я готова выть и смеяться одновременно.
– Давай поправлю.
Она начинает распутывать колтуны. Это довольно больно, поэтому вскоре глаза начинают слезиться. Сколько часов я провела в ее руках! София не только вычесывала мои непослушные волосы: она учила меня драться, сплетничала о мальчиках и предупреждала, от каких молодых стражников стоит держаться подальше. Она старше, быстрее, жестче, но мне всегда это нравилось. Приятно знать, что у тебя есть такая поддержка.
– Каталина хочет, чтобы ты поехала со мной.
София замирает с недоплетенной косой в руке.
– А ты хочешь?
