– Я обычно говорю это, чтобы побыстрее от тебя отделаться. Ты использовала здесь разные техники, но они
Не знаю, что прокомментировать сначала – первую гадость или вторую.
– Я же говорила, что люблю ткать. Поэтому попросила ткацкий станок.
– Ну извини, я не привык доверять словам иллюстрийцев, – отвечает он, наконец отвлекаясь от гобелена.
Кажется, он под впечатлением. Неожиданно.
– Я еще никогда не видел такую нить. Она сверкает. В корзине, которую я прислал, такого точно не было.
– Не было, – соглашаюсь я.
– Откуда ты ее взяла?
Меня раздражает, что он с таким вниманием рассматривает лунную нить. Не хочу делиться с ним своей магией. Она моя. Она приносит мне радость и умиротворение. Скрывает правду от посторонних глаз. Руми, как обычно, хмурится, ожидая моего ответа. Но я не собираюсь ничего говорить.
В комнату заглядывает Хуан Карлос.
– Эй, вы идете или нет? Его Величество терпеть не может, когда кто-то приходит после него.
Но, заметив гобелен в руках Руми, он подходит поближе. Его глаза расширяются от удивления.
– Кто подарил вам этот подарок, кондеса?
Я медленно прикрываю глаза, чтобы справиться с раздражением.
– Никто. Я сама сделала.
– Кто бы мог подумать, что у вас такие таланты, – подмигивает Хуан Карлос. – А я тоже хочу гобелен. Какие сокровища для этого нужно раздобыть?
– Я не собираюсь тратить на тебя шерсть.
Он пожимает плечами и наклоняется, чтобы рассмотреть гобелен вместе с лекарем. Мне становится не по себе. Теперь мое тайное послание для Каталины изучают сразу два лаксанца.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать гобелен у них из рук. Чтобы отвлечься, я приглядываюсь к ним двоим, пока они стоят рядом, склонив головы над сияющей нитью. Руми и Хуан Карлос примерно одного роста, оба с длинными вьющимися волосами и темными глазами. Они могли бы быть братьями. Один – с вечной улыбкой на лице, другой – невыносимый зануда. Я бы предпочла что-то среднее.
– Вы родственники? – спрашиваю я.
Кажется, мой вопрос забавляет Руми. Но оба молчат и продолжают внимательно рассматривать лунную нить.
– Прекрасный подарок для короля Атока, – замечает Хуан Карлос, пропуская мои слова мимо ушей.
Я бледнею. Этот гобелен предназначен для Каталины. Я ни за что не подарю его узурпатору.
– Чего? Ну уж нет! Аток ненавидит меня. Он либо сожжет его, либо подотрет свою…
– Что думаешь? – перебивает Хуан Карлос. – Может, ты зря переживал?
Руми издает досадливый стон.
– Замолкни уже.
– Но ты же понимаешь, что я имею в виду? – не унимается Хуан Карлос, ощупывая нежную нить.
Руми медленно кивает, а затем берет гобелен и уносит из комнаты, ловко увернувшись от меня, когда я пробую перехватить его руку. Во мне поднимается волна ярости. Он не имеет права брать мои вещи! Я потратила почти всю шерсть на это послание.
– Куда ты забираешь мой гобелен? – спрашиваю я.
Лекарь не обращает на меня никакого внимания. Я выбегаю из комнаты следом за ним.
– Что ты о себе возомнил?
– Он за вас отвечает, – говорит Хуан Карлос, следуя за мной по пятам.
– И?
– Все, что вы делаете, отражается на нем, – многозначительно добавляет он.
Видимо, Хуан Карлос имеет в виду мое пребывание в темнице.
– А мне-то что. – Я останавливаюсь. – Я не сделаю больше ни шага, если ты не вернешь мне гобелен, лаксанец.
Они резко оборачиваются и крепко вцепляются мне в плечи – Хуан Карлос слева, Руми справа.
– Идем уже, кондеса, – ворчит Руми.
– Это мое! – говорю я, упираясь ногами. Я не могу отдать им свой гобелен. Не могу, не могу, не могу! – Верни!
Хуан Карлос запирает дверь спальни. Вместе с Руми они тащат меня по коридору в сторону тронного зала. Мне не остается ничего, кроме как идти за ними, спотыкаясь о длинное платье и громко чертыхаясь.
– Моя бабуля сгорела бы от стыда, если бы услышала, – деликатно замечает Хуан Карлос, в очередной раз сворачивая за угол.
Я неуклюже обхожу кудахчущую курицу, и они чуть ослабляют хватку. Воспользовавшись моментом, я выпрыгиваю вперед, но успеваю лишь зацепить шерстяную ткань кончиками пальцев. Руми разворачивается и оттесняет меня к стене; я чудом успеваю подставить руки, чтобы не удариться.
– Куда вы несете мой гобелен? Я работала над ним много часов! Отдайте сейчас же!
– Вы преподнесете его королю, – говорит Хуан Карлос, когда мы приближаемся к лестнице. – Подарки – важная часть нашей культуры. Если вы усвоите наши традиции, то сможете стать лучшей супругой для моего короля. Гобелен – весьма изысканный дар. Вы сможете вернуть его расположение.
– А я разве когда-либо пользовалась его расположением?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – замечает Руми.
– Потому что у меня есть мозги.
Он отворачивается, но я успеваю заметить легкую улыбку на его губах.
– А ты не хочешь добиться его милости?
О нет, я тут вообще ни при чем. Его заботит лишь собственная шкура. Хуан Карлос вскользь упомянул, что Руми переживает, и теперь я понимаю почему. Он боится за свою репутацию при дворе.
