Наконец принцесса приходит к какому-то заключению и начинает подготавливать станок для нового гобелена. Я встаю с кушетки и подхожу поближе, заглядывая ей через плечо. Ее изящные пальчики порхают над станком – от одного конца к другому, – и уже через несколько минут нижняя часть гобелена готова. Я еще никогда не видела, чтобы кто-то ткал быстрее меня, но она работает так ловко и непринужденно, будто ткацкий станок – продолжение ее самой.
– Узнаете ее? – тихо спрашивает принцесса.
Я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть гобелен… и ахаю от изумления.
Это я с Эстрейей в руках. Принцесса Тамайя медленно поворачивается на стуле и испытующе смотрит на меня.
– Ну-ну, кондеса. А вы гораздо более амбициозны, чем я думала. Ищете Эстрейю, не так ли? Хотите отомстить лаксанцам.
Именно это мы и планируем. Я испуганно отшатываюсь.
– Как… как…
Принцесса Тамайя хитро улыбается и встает из-за станка.
– Я пользовалась популярностью на праздниках. Очень полезная способность, не правда ли? Конечно, никому не нравилось, если на гобелене оказывались они сами, но зато все были не прочь посмеяться над кем-нибудь другим.
Она прочитала мои мысли – мои тайные желания – и изобразила их.
– Объясните, как это работает, – требую я. – В подробностях.
Принцесса изящно приподнимает бровь, поигрывая ткацкой иглой.
– Ну уж нет. Скажу лишь одно: здесь нет того, что вы ищете.
– Я догадалась.
Принцесса Тамайя задумчиво касается подбородка.
– Почти не сомневаюсь: вы понятия не имеете, что представляет собой Эстрейя на самом деле.
– Уж я-то знаю, – вкрадчиво отвечаю я. – Это оружие. Напомню, что я видела
– И тем не менее вы все равно пришли искать сокровище. Знаете, кто они – эти призраки, кондеса?
– Нет. А разве это важно?
– Важно. Потому что они – лаксанцы. Ваш народ четыре сотни лет принуждал лаксанских рудокопов добывать серебряную руду из гор, – полушепотом говорит она и с горечью продолжает: – Мужчины, женщины, дети веками умирали, чтобы удовлетворить ненасытную жадность иллюстрийцев, мечтавших набить карманы драгоценным металлом. Это их души заперты внутри Эстрейи. Вы хотите использовать наш народ, кондеса. Так же как ваши предки.
Земля уходит из-под ног, и я цепенею от ужаса. Мне никогда не говорили об этом. Но что еще хуже, мне даже в голову не приходило поинтересоваться происхождением Эстрейи.
– На самом деле я здесь именно из-за нее, – беззаботно добавляет Тамайя. – Хотела украсть.
Я ахаю от удивления: можно было ожидать чего угодно, но только не этого.
– Вы пытались украсть Эстрейю?
Принцесса Тамайя собирается ответить, но внезапно замирает. Прищурившись, она наклоняет голову и прислушивается. Я ничего не слышу, но тем не менее она решительно направляется к закрытому окну. Она явно делала это не раз: деревянные ставни с легкостью поддаются и открываются вверх, и Тамайя с тревогой вглядывается в ночную тьму.
– Мне показалось, я слышала крик, – говорит она. – Наверное, вам нужно уйти, кондеса.
– Ни за что. Я не уйду, пока вы не расскажете мне об Эстрейе.
– Думаю, вам сейчас важнее быть в другом месте. В подземелье есть несколько заключенных, которые не доживут до утра.
Наверное, она имеет в виду лаксанских журналистов, которые встретились с Атоком и были навечно искалечены жрецом.
– И что? – спрашиваю я. – Вы хотите, чтобы я их отпустила?
– Да, – решительно отвечает принцесса и мягко касается моей руки. – Там есть и иллюстрийцы. Аток велел казнить их, кондеса.
Я сглатываю и отвожу взгляд. Я не могу так рисковать. Если нас поймают, моя миссия будет провалена.
– Откуда вы знаете о пленниках?
И тут меня осеняет: ей сообщил один из ее шпионов. Может быть, даже сам Эль Лобо. И теперь она просит помочь ему. Ведь он – спаситель всех и вся. «Кроме Аны», – с горечью думаю я. Очевидно, он планирует выпустить заключенных.
– Решать вам, – говорит Тамайя. – В любом случае на сегодня наш разговор окончен.
Принцесса недвусмысленно выпроваживает меня, но мне не терпится задать еще один вопрос.
– А вы не хотите сбежать? Я могу помочь открыть замок…
При всей ее открытости принцесса Тамайя кажется очень осторожной. Но сейчас, когда она смотрит на меня таким серьезным взглядом, я почти осязаемо ощущаю искренность ее слов.
– Я ценю вашу доброту, – она переходит на шепот. – Но я не могу убежать от этого. Я не буду бежать от своего брата.
– Но…
Она достает мой меч из-под койки и мягко подталкивает меня к двери.
– Помните, это ваш выбор – помогать ему или нет. Но это будет чрезвычайно полезно для вашего характера.
Я не считаю, что мой характер требует улучшений, но все же позволяю выставить себя за дверь, на темную винтовую лестницу. Мои шерстяные муравьи снова влезают в замочную скважину, и, когда замок щелкает за моей спиной еще раз, я в очередной раз думаю о том, что делаю колоссальную ошибку, оставляя принцессу в заточении.
