По спине пробегает холодок, и я нехотя захожу в свою спальню. Этот человек оказался здесь неслучайно. Сайра хочет показать, что постоянно следит за мной. В этой комнате не хватает воздуха, будто я стою где-то высоко-высоко в горах, на скалистом утесе. Мое лаксанское платье душит меня, словно вокруг меня сжимается чей-то кулак. Как мне понимать угрозы Сайры? Он никогда не оставит меня в покое.
Наступает темнота, и серебряные лучи Луны ласкают меня, пока я переодеваюсь в черное и закрепляю на поясе меч. Почему-то решаю прихватить трех маленьких шерстяных муравьев и прячу их в карман. Я подумывала взять с собой кого-нибудь из животных: вдруг они смогут помочь? Начну с малого. Открываю балконные двери и смотрю вниз. Ну здравствуй, высота.
Вздохнув, перебрасываю ногу через перила и поворачиваюсь лицом к спальне. Животные выпрыгивают из гобеленов, где прячутся в течение дня, и с любопытством выползают на балкон, чтобы понаблюдать за моими действиями. Кажется, им тоже хочется приключений.
– Простите,
Молюсь Луне, чтобы Эстрейя оказалась в этой проклятой башне. Напомнив себе, что надо расслабить колени, я прыгаю и приземляюсь на балкон пустой комнаты, затем снова перелезаю через перила и снова прыгаю. Наконец я оказываюсь на земле и направляюсь прямиком ко входу в сторожевую башню.
Факел освещает высокие железные ворота. В теплом желто-оранжевом свете я замечаю зевающего часового. Страж лениво оглядывает сад, а затем прислоняется к дверям, скрестив руки на груди.
Достаю из кармана маленький холщовый мешочек с лунной пылью, который я захватила с собой. Теперь главное – подобрать подходящий момент. Нужно использовать пыль аккуратно, чтобы меня никто не заметил, иначе я сразу подпаду под подозрение. Все должно выглядеть так, будто часовой просто заснул на посту.
По обе стороны от дверей стоят большие горшки с растениями. Я осторожно подкрадываюсь поближе и прячусь за пышной пальмой. Сдуваю с ладони лунную пыль в сторону стражника. Теперь ему нужно только вдохнуть. Часовой сладко зевает, и я расплываюсь в довольной улыбке. Лист пальмы щекочет щеку. Лягушки квакают в темноте. Всего несколько мгновений – и страж сползает на землю.
Я открываю дверь и заглядываю внутрь. На нижнем этаже темно. Наклонившись, я беру часового под мышки и затаскиваю в башню, пока его храп не привлек внимание других стражей. Это нелегко; еще труднее – не ругаться последними словами по ходу дела, но я все же справляюсь.
Оказавшись внутри, я жду, пока глаза привыкнут к темноте, и наконец различаю контуры арки. Осторожно продвигаюсь вперед. Шумно дышу: в башне невыносимо душно. Медленно преодолеваю ступеньку за ступенькой. Каменные стены потрескались, и сквозь узкие отверстия в башню проникают слабые лунные лучи, напоминающие столбики ртути.
Добравшись до верхнего этажа, я обнаруживаю дверь с тяжелым чугунным замком. Затаив дыхание нащупываю рукоять меча. А вдруг Эстрейя действительно там? Я знаю, знаю, что все не может быть так просто, но сердце взволнованно трепещет, словно птица, рвущаяся на волю из клетки. Но сначала нужно разобраться с замком. Я опускаю руку в карман туники, вытаскиваю трех шерстяных муравьев и кладу на замок.
– Покажите, на что вы способны.
Они проворно пробираются в замочную скважину, и через несколько мгновений замок с тяжелым грохотом падает на пол. Прячу муравьев обратно в карман и толкаю дверь. Раздается громкий скрип ржавых петель, и она отворяется. Я захожу внутрь, часто моргая, чтобы привыкнуть к полумраку, и с удивлением обнаруживаю оплывшую свечу на шаткой табуретке с тремя ножками.
Кто-то заколотил все окна толстыми деревянными досками. Здесь есть узкая кровать, маленький обеденный столик, диван и письменный стол. Рядом с большим ткацким станком лежит корзина с разноцветной шерстью альпаки. Как это все понимать? Внезапно сзади раздается какой-то звук, и я получаю тяжелый удар в затылок. Падаю на колени; зрение размывается. Не удержав равновесие, ничком валюсь на пол. В глазах темнеет.
Очнувшись, я первым делом чувствую холодные камни под лопатками. Затем – пыльную подушку под головой. Чихаю. Кончиками пальцев нащупываю маску. Рядом с собой. Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд, и внезапно ощущаю жжение в руке. Вздрогнув, тянусь к больному месту.
– Ох, проклятье! – произносит кто-то. – Простите! Мне так жаль! Ну вот, теперь я еще и капнула на вас воском. Не говоря о том, что из-за меня вы потеряли сознание.
Зрение постепенно проясняется. Надо мной стоит длинноволосая девушка. Нахмурившись, она легонько пинает меня босой ногой.
– Ну как вы? – спрашивает она. – Пожалуйста, не заставляйте меня звать на помощь. Разговаривать с моим братом невыносимо, и, если можно, я бы хотела этого избежать. Пожалуйста, попробуйте сесть.
– Перестаньте, – говорю я, уворачиваясь от очередного пинка.
Я сажусь, ощупываю затылок и обнаруживаю рядом с левым ухом шишку размером с небольшой лимон.
– Чем это вы меня стукнули?
