– Вы ничего не съели. Только не говорите, что вы опять заболели.
– Думаю, это от волнения, – отвечаю я, стягивая носки. – Не зови лекаря. Я просто переволновалась.
Она молча кивает, протирая пыль с комода. Я ожидаю дальнейших расспросов, но она лишь говорит:
– Тут может помочь горячая ванна.
Суйяна в очередной раз удивляет меня. Она не задает вопросов, а предлагает утешение. Я благодарю ее за идею, хотя вода обычно бывает холодной. Когда я говорю об этом, Суйяна лишь молчаливо улыбается и уносит поднос. Чуть позже раздается стук в дверь: приносят воду. Конечно же, ледяную, как будто ее только что добыли с заснеженной горной вершины. Я вынимаю из воды холодные пальцы, которыми только что проверяла температуру.
– Как вам нравится? – спрашивает Суйяна, подойдя поближе.
– Погорячее, – отвечаю я. – Но так тоже сойдет, спасибо.
Она снова улыбается и погружает руки в воду. Ничего не происходит. Вода абсолютно неподвижна.
– Все в порядке…
– Попробуйте, – предлагает Суйяна. Ее голос немного дрожит. – Так лучше?
Я осторожно опускаю указательный палец в ванну и, вскрикнув, резко отдергиваю руку.
– Горячо!
Суйяна морщится и прикрывает глаза.
– Суйяна… Я… Суйяна? С тобой все хорошо? Ты побледнела. Может, присядешь?
Она опускается на кровать.
– Простите, это немного утомляет.
– Что? Твоя магия? – спрашиваю я. – Ты всегда так себя чувствуешь после этого?
Суйяна слабо кивает и указывает на небольшой сверток, который она принесла с собой. Внутри обнаруживаются полотенце и кусок мыла.
– Наслаждайтесь ванной, пока можете. Я не смогу согреть ее еще раз.
Я подношу к носу мыло. Эвкалипт. Раздевшись, я погружаюсь в воду и издаю долгий довольный стон. Первая горячая ванна за четыре недели. Божественно. Но мою радость омрачает чувство вины. У лаксанцев, живущих в Ла Сьюдад, вообще нет воды.
– Как вам принцесса? – спрашивает Суйяна.
– Она показалась мне гораздо более симпатичной, чем я могла ожидать, – отвечаю я, натирая мылом пальцы ног.
– Думаю, большинству людей она нравится больше своего брата.
Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица.
– Правда? Почему?
– А как ее не любить! Она очень яркая и жизнерадостная. Оптимистичная. Помнит всех по именам. И мне всегда было приятно, когда она спрашивала о моей маме. Я очень грустила в тот день, когда король Аток решил запереть принцессу. Но совсем не удивилась. – Суйяна задумчиво складывает полотенце. – Она спорила с королем по всем вопросам. Критиковала его решения и указы. Думаю, последней каплей стало то, что она попыталась поговорить с ним по поводу вашей свадьбы. Это была их самая крупная ссора, к тому же на глазах у всех придворных.
– Понятно, – говорю я, случайно роняя мыло.
Слова Суйяны подтверждают мои догадки: если бы на месте Атока была его сестра, Инкасиса была бы гораздо прекраснее.
– Неужели у нее не было сторонников при дворе?
– Она умеет вести беседу так, чтобы каждый мог почувствовать себя ее другом, – отвечает Суйяна. – Но они всегда были особенно близки с Руми.
– Мне кажется, он влюблен в нее.
Суйяна хмурится.
– Думаете? Но он такой…
– Вонючка? Да, знаю! – Я усаживаюсь в воде поудобнее. – Что это за запах вокруг него постоянно? Вонь преследует его, словно рой обозленных пчел.
– Он работает в лазарете, – хихикая, отвечает Суйяна. – Там хранятся всякие разные грибы и травы. Мы не раз пытались сказать об этом, но, кажется, ему все равно.
– Еще бы, – мрачно соглашаюсь я. – Руми просто привык. Странный он, конечно. А как он ведет себя при дворе! Раболепствует перед Атоком, словно тот испражняется радугой.
– Королем Атоком, – поправляет Суйяна. – Руми всегда восхищался Его Сиятельством. Мы уже не удивляемся.
Я приподнимаю бровь.
– Ну, почти, – говорит она. – В некоторые дни он, пожалуй, превосходит сам себя. А еще я все время хочу сказать, чтобы он перестал сутулиться.
От души рассмеявшись, я снова погружаюсь в ванну.
Суйяна встает.
– Вам что-нибудь еще нужно на ночь?
–
– Надеюсь, ваши тревоги уйдут и вы сможете хорошенько выспаться.
Только когда она уходит, я осознаю, что произошло. Я смогла насладиться горячей ванной благодаря ей. Она согрела для меня воду ценой собственной жизненной энергии. У меня появилась подруга, хотя я ничего для этого не сделала. Не обманывала, не навязывалась, не манипулировала.
Я не могу заснуть до полуночи: все думаю о Каталине и ее возможном правлении. Ящерица давно угнездилась на своем любимом местечке на подушке, у моей головы. Ягуар и кондор дремлют у балконной двери. Лама каким-то образом втиснулась в корзину для пряжи. А вот лягушки, кажется, никогда не сидят на месте: все время прыгают с кровати на стул, со стула на комод.
