— Хорошо, я только предупрежу брата…
— Я уже передала ему через того воина, что у вас сидит, что ты вернёшься поздно или останешься ночевать у нас.
— Но мне ещё нужно взять что-нибудь из вещей, не могу же я пойти прямо так…
— Из вещей? Не смеши. Вряд ли у тебя есть что-то подходящее, без обид.
Я глубоко вздохнула, стараясь не вспылить. Марика нетерпеливо дернула плечом:
— Пойдём же, Лия, баню уже растопили…
Она развернулась и пошла, и мне с её служанкой, всё это время молча простоявшей поодаль, ничего не оставалось, как последовать за девушкой.
Та взяла курс на ту часть поселения, где находился дом её семьи, и других семей, имеющих значимый вес в нашем клане. Когда-то, до ссоры со своими родителями мой отец тоже там жил.
— Не подумай, я не прочь сходить в баню, тем более, я порядком подмерзла, — через некоторое время с легким недоумением сказала я. — Но зачем же именно в баню? Разве у вас в доме нет водопровода? Мне будет достаточно сходить в душ, париться перед приемом мне кажется лишним…
— Нет уж, ты сядешь за общий стол только после бани. Ты живешь с больным гнильянкой, Лия! Я едва зашла на ваш участок, и мне уже нехорошо.
— Разве высокие температуры влияют на гнильянку?…
— Я заказала в Доме Двух светил пару бочек освящённой воды, думаю, на нас троих хватит, — Марика обернулась на служанку, — А ты ничего не смей трогай в доме, пока не помоешься, поняла?..
Сестра нервно выдохнула, на мгновение закусила губу, а затем вновь успокоилась и улыбнулась, как ни в чем не бывало.
— Волнуешься?.. — тихо спросила я.
Мы никогда не дружили, хотя с ней у меня были самые хорошие отношения из всех детей её семьи. Сестры девушки с определенного момента просто игнорировали наше с Лэнсом существование, а брат Марики свою неприязнь ко мне даже не пытался скрыть, порой изрядно отравляя моё существование. Сама же девушка была с нами нейтрально дружелюбна. Впрочем, я никогда особо не верила в её искренность. Зная Марику, скорее всего, она действовала из каких-то своих дальновидных соображений. И я никогда не делала лишних шагов навстречу, чувствуя, что нарвусь на невидимую стену её нежелания близко сближаться.
Но сейчас во мне остро проснулось сочувствие.
— С чего бы это мне волноваться?.. — нарочито удивленным тоном спросила моя двоюродная сестра, — Всего лишь очередной скучный прием.
Я вовремя прикусила язык, так и не озвучив свои мысли.
Я прекрасно знала, что Марика была единственной среди трёх сестёр, кто обладал талантом говорящих с духами. Наверняка, именно её кандидатура на обручение с наследником Нэндос будет рассматриваться в самую первую очередь. Брак по расчету — логичный жизненный шаг для отпрысков глав кланов, вряд ли Марика рассчитывала на что-то другое. Но сейчас речь шла не о воле вождей, а о воле короля, а Иллиан был сыном человека, которого отец Марики категорически не любил вместе со всеми Нэндос вместе взятыми. И думаю, ему отвечали взаимностью.
Вряд ли той из сестер, что свяжет себя узами брака с Иллианом, будет на его родине сладко.
Семья Маркения проживала в большом трехэтажном светлом доме со всеми удобствами и полагающимися по статусу предметами роскоши. Прямо напротив ворот был декоративный прудик с бело-фиолетовыми рыбками и желтоватыми чашечками кувшинок, через который вел широкий, плавно изгибающийся мостик. Сбоку виднелся край дома для прислуги, которой у семьи Маркения было более, чем достаточно.
Дядюшка в принципе не любил себе в чем-либо отказывать. Все деньги, поступающие на оплату услуг наших говорящих с духами, текли через него, и он забирал свою полагающуюся львиную долю этого заработка, которую мог использовать как на нужды поселения, так и на себя. Не то чтобы я хотела кого-то обвинять, да и что я смыслю в финансах, но если с момента моего отъезда в Оби ничего не изменилось, то личные владения Маркения стали выглядеть ещё лучше, чем были до этого, что стоит один этот пруд с рыбками, на месте которого раньше была обычная лужайка.
По ступенькам мы зашли в дом, прошли через длинный светлый коридор, отделенный деревянными перегородками от комнат, и попали во двор, где был разбит большой ухоженный сад с внушительным святилищем предков в центре.
Завидев вернувшуюся Марику, вся прислуга, одетая в серое или коричневое, подобострастно кланялась в пояс, пытаясь рассмотреть меня исподтишка. Под их взглядами я чувствовала себя неловко и едва сдерживалась, чтобы не оттягивать мокрую одежду, которая пренеприятно липла к телу.
Баня стояла совсем неподалеку. В круглой уличной купели, выложенной синей глянцевой плиткой, блестела на солнце вода.
— Пойдёшь, как мы закончим, — мимоходом велела Марика своей личной служанке.
Та кивнула и покорно осталась на крыльце.
