— Мой брат болен, — отчеканивая каждое слово, процедила я. — Я не буду сидеть на месте и смотреть, как он умирает. Мне плевать на дела кланов. Плевать на то, что кто здесь подумает. Я вылечу брата, и сразу же уеду с ним отсюда в столицу. И никогда больше не вернусь. Я сыта по горло этим проклятым местом, я сыта от всех этих бесконечных предупреждений и наказов сидеть в уголке и ничего не предпринимать! И… не надо делать вид, что тебе на меня не все равно.
— Так ты твердо намерена уехать? — уточнил Мохак, задумчиво посмотрев на чучело нечастной летучей рыбы и проигнорировав мои последние слова.
Как же меня раздражал этот странный необоснованный интерес к моей жизни!
— Естественно, — пожала плечами я. — Разве могло быть иначе? Единственная причина, по которой я здесь сижу — это мой брат.
Повисло молчание.
— Это всё, о чем ты хотел со мной поговорить?.. — наконец, спросила я.
— Нет. Не всё, — Мохак поднял на меня глаза. — Если ты не забыла, завтра первый день недели предков, день Возложения. Утром с рассветом в Доме двух светил начнется служба, на которой должна присутствовать вся наша семья. В том числе, и ты.
— Хорошо. Раз так надо, то я буду там.
Ещё одна раздражающая формальность, которую мне придется пережить. А я планировала провести завтрашнее утро с братом, вместе с ним в честь предков зажечь свечи дома.
— Чудно, — сдержанно кивнул Мохак. — Тогда можешь идти.
Из кабинета я вышла в смешанных чувствах.
Вся семейка дяди старается делать вид, что обеспокоены моим благом, но почему-то именно слова Мохака, вот парадокс, меньше всего отдавали фальшью. Мир сошёл с ума, ведь именно мой двоюродный брат никогда не скрывал, что терпеть меня не может. Все эти толчки, щепки, дурацкие детские измывательства, более весомые пакости, когда мы подросли. Ну а я, как дура, велась на провокации, и несколько раз всё-таки смогла наградить братца синяками и фингалом под глазом, за что мне знатно влетело. Хорошо хоть, что к подобным детским стычкам между роднёй, пусть и с участием наследника, у нас смотрели сквозь пальцы.
Казалось, чем старше я становилась, тем невыносимее Мохаку было терпеть меня рядом, в одном поселении, где хочешь не хочешь, а всегда пересечешься. Повзрослев, я научилась избегать его и неприятностей, с ним связанных, а затем уже на четыре года покинула Север. Может, четырех лет оказалось достаточно, чтобы изжить старую вражду?..
Я вернулась во временную резиденцию Нэндос, но оказалось, что Иллион и Марика покинули дом. Вместе.
— Наследник просил передать вам, что сегодня будет занят до конца дня, и что он ждет вас у себя после завтрашней службы в честь дня Возложения, — сообщил мне посол, которого я застала в приемной.
Улыбку пришлось выдавливать через силу.
Теперь мне точно ничего не оставалось, как отправиться домой, несолено хлебавши. Лэнс медленно умирает от гнильянки, а Марика тем временем ведет свою игру с наследником Нэндонс… Пусть к хэйви катится вся эта политика!
Но прогулка в одиночестве имела свои преимущества и располагала к размышлениям о наиболее мучавшем меня вопросе.
Итак, что же мне известно о хворе Лэнса?
Что единственный способ её вылечить, найти источник гнильянки и, скорее всего, уничтожить его. Что это нечто, скорее всего, находится в поселении. Или большинство зараженных переняли гнильянку друг от друга?.. У меня вдруг заболела голова.
Не хватает информации. Я знаю о природе болезни слишком мало, как и о способах её передачи.
Хорошо, попробуем иначе, пойдем от того, что уже есть. Иллион сказал, брат контактировал с тем, что разносит духовную проказу около трех недель до того, как заболел. Что делал мой брат, и где был в те дни, когда соприкасался с источником болезни?..
Сэндом. Он точно должен знать ответ на этот вопрос. И как я раньше не подумала об этом? Мы только и делали, что говорили о страшилках о клане Нэндос, в которые я всё меньше верила после показательного массового очищения духов от порчи.
То очищение… Вот же действительно, странная способность для потенциального носителя крови хэйви. Легенды про связь с высшими духами теперь виделись более возможными, чем грязные слухи о нечестивой силе зла в их крови.
А ведь в Оби что-то назревает. Нужно срочно рассказать Сэндому всё, что я видела сегодня. Возможно, это заставит его посмотреть на Иллиона несколько иначе, и он сможет убедить товарищей ничего не предпринимать. Я ускорила шаг.
Но, увы, меня ждало разочарование. Дом друга Лэнса был заперт, и после многократного стука мне так никто и не открыл.
Сегодня был не мой день. Впрочем, решила я, все эти дела могли подождать и до завтра…
Никогда я так сильно не ошибалась.
Дом двух святил пропитал густой запах благовоний. Под потолком стояла пахучая дымовая завеса, голова туманилась, а дрожание пламени свечей и распев жрицы предков вводило в транс, сходный с тем, когда ты устанавливаешь незримую связь с тонким миром.
