Намаховы пришли под мэрию и выстроились у входа.
— Я! — выкрикнул Сергей.
— Знаю! — продолжила Аня.
— Как! — подскочил Миша.
— Проехать! — закончил Сергей.
Безуспешно.
— Пойду подзаработаю, — сказал Сергей, — А вы возвращайтесь наверное домой.
— А куда ты? — спросила Анечка.
— Да буду повышать продажи.
Тур по супермаркетам. Намахова трижды вышвыривали. Встанет рядом с полками, возьмет соус, глядит на него картинно и облизывается. Если мимо проходит сотрудник магазина, Сергей к нему обращается:
— Выберите любой товар и я повышу спрос на него на сколько угодно процентов. Сергей Намахов, специалист по росту продаж. Смотрите.
Словно кот плавно, захватывая вперед руками и зажмурившись, вышагивал он к какой-нибудь консервной банке, прижимал к себе и словно убаюкивал на груди.
— Еще усиливаем! — начинал пускать слюну и вытирать ее платком. Кричал:
— Я не могу удержаться! Я хочу это купить! Отложите сто! Беру всё!
Когда его утаскивали, дрыгал ногами, возмущался:
— Давайте пойдем на кассы и проверим, как повысились продажи за время моей работы!
Или даже грозил:
— Вы знаете, кто у меня жена? Силачка Могута!
К вечеру Намахов решил действовать без неожиданностей, хотя это не могло поразить, как в случае представлений без предупреждения. Просто шел к охранникам и говорил:
— Мне нужен ваш менеджер.
— А зачем?
— Я специалист по росту продаж. Хочу пригласить на свой семинар, — и совал визитку.
Между тем Миша снова влюбился. Он звонил по телефону сто раз ко дню, только и слышалось, что Полина то, да Полина сё.
— Когда же уже ты нас познакомишь? — улыбался Сергей.
— Скоро, папа, скоро! — говорил сын, и наконец таки привел, на тихое семейное торжество по случаю дня рождения Миши, причем почему-то с братом Полины, Василием. Тот приглашал к себе в гараж, жарить шашлыки, однако Намаховы настояли на своей квартире.
— Просто посидим в узком кругу, — предлагал Сергей.
Как и договорились, в субботу в пять часов Полина и Василий Пикусы стояли на пороге. Миша открыл, из-за его спины выглядывала Анечка в шляпке по моде двадцатых годов двадцатого столетия. На парадное дохнуло запахом пригоревшей манной каши.
— Готовится вкусное суфле! — подмигнула Анечка перед тем, как исчезнуть в кухне.
Покуда гости переобувались в коридоре в предложенные тапки, из санузла раздалось чавканье.
— Это папа качает вантузом черный нал, — пояснил Миша.
— Крутимся как можем! — глухо подтвердил из туалета Сергей, — Копейка к копейке! Соседи теряют, а мы находим!
Пикусы переглянулись, вошли в большую комнату. Брат — здоровенный, под два метра, сестра — щуплая, крашеная, в потрескавшейся помаде.
Посередине был накрытый красивой клеенкой стол с пустыми тарелками, рядом с каждой лежало по ножу и вилке. На донышке одной краснело нарисованное сердце. Миша указал на него Полине глазами многозначительно. В кухне посуда гремела так, будто постоянно ее роняли и подымали, подымали и роняли.
Вошел Сергей и показал на ладони, в черной слизи, какое-то копейки.
— Вот, — сказал он, — Добыл. Руку подам позже! Приятно познакомиться!
— Какой улов? — спросил Василий.
— Негусто. Мы с Мишкой ночью засядем, будет по очереди. Иногда за ночь бывает до сотни доходит. Он же сам на себя зарабатывает. На учёбу, на жизнь, всё сам.
У Миши буряково потемнели щеки.
— Ты же говорил, что работаешь, — Полина поглядела на возлюбленного.
— Я работаю, — сказал тот, — И учусь! Получаю второе высшее!
— Похвально, — отозвался Василий.
— Серёжа, — раздалось из кухни, — Подойди на минутку сюда, мне нужна твоя помощь!
— Иду! — сжав монеты в кулаке, Сергей зашагал прочь.
Жена ему келейно сказала:
— Миша рассказывал, что у них папа профессор, доктор наук, а дедушка — академик-лингвист!
— Вот это да!
— Ты прояви в разговоре, между прочим, широкие познания в этой области.
— Да. Только ты мне подыграй.
— Идем тогда к ним.
Появились обое, присели.
— Скоро суфле будет готово! — объявила Анечка.
— Хорошо бы, — Василий завозил ножом, кругами, по тарелке, — А то я уже изголодался. Говорил, надо было ко мне в гараж на шашлыки!
— И не думайте! Мое суфле лучше! — Анечка пулеметом захихикала.
— Вы конечно же знаете, — сказал неторопливо Сергей, — Что жвачка, жевательная резинка, будет по-английский баббл гам.
— Знаем, да, — кивнула Полина.
— Но… На одном из других иностранных языков… Это будет… Кау… Гумми! — Сергей поднял палец вверх.
— Гумми? — удивилась Анечка.
— Да, представьте себе! — подтвердил Сергей.
— Кау гумми, кау гумми, — повторила Полина, — Эти слова заставляют мое тело ритмически двигаться.
— А меня они вдохновили на песню, — сказал Миша, — Пойду напишу!
Снял со стены гитару и отправился в туалет, присел там на край ванны, стал искать аккорды.
— Наш дедушка, известный лингвист, — Василий отвлекся, перестал грызть край тарелки, — Он тоже знает подобные слова.
— Да, у него их полная книжка! — добавила Полина.
— Кау… Гумми! — всё еще важничал Сергей, но чувствовал, что корона падает. Миша понял, и попытался спасти его, спросив из туалета:
— Как там, папа… Кау… Гумми?
— Гумми!
Донеслось яростное бренчание и пение:
— Кау гумми кау гумми…
— Это уже не модно, — сказала Полина.
