Мстительно улыбаясь и даже не обернувшись, я послала в своего лучшего друга убийственное заклинание, раздобытое накануне у судьи. Признаться, любоваться коротким ежиком зеленых волос было даже приятнее, чем с утра лицезреть ровный газон вокруг своего дома.
Плавание, длиной в 4 дня грозило обернуться для меня смертью. Без всяких шуточек. Так плохо я себя не чувствовала, даже когда отравилась грибной запеканкой. Море в любви мне взаимностью отвечать отказывалось. А я ведь даже старалась с ним договориться — в первые пару дней. А сегодня просто обессиленно лежала, наплевав на завтрак, обед, и вот теперь ужин. Хоть корабельный кок был очень даже не плох. Но с каждым взмыванием на волну хотелось выть. Прямо как мой Волчонок. Мысли складываться в нужный коллаж не желали, потому что снова и снова подступала тошнота.
Я в первый день плавания самонадеянно решила, что с таким явлением, как морская болезнь, справлюсь легко — всего то и нужно наложить правильное плетение. Но попытки применить обезболивающее заклинание не дали абсолютно ничего. Как и воздействия на желудок, кишечник, легкие, гортань… Бесполезно. Видимо потому, что это вовсе и не болезнь, и даже не психосоматика. Оставалось только воздействовать на гипоталамус, вызывая затяжной сон.
Моей деятельной натуре все это очень не нравилось. И ночью третьего дня плавания, с трудом отскребая себя от корабельной койки, я решила предложить капитану помощь.
— Что-что Вы хотите, юная мисс? — капитан Юджин взирал на бледно-зеленую меня, как на повредившуюся в уме.
— Попутный ветер вызвать, что тут непонятного? — я и так еле сдерживаю позывы срочно броситься в туалет, а тут еще всякие тугодумы.
— Камелия, а Вы уверены, что силы хватит? — капитан коварненько ухмыльнулся и, честное слово, сейчас походил на пирата. Очень симпатичного, надо признать.
— То есть на прочность меня проверяете, да? — не собиралась вестись на столь явный стеб, но бездействие меня просто убивало.
С силой втянув в себя воздух, выдохнула в паруса уже шквалистый ветер. Сама не знаю, как такое получилось, видимо 3 дня бездействия пополнили мой резерв. Ведь мелкие плетения, что я пыталась из себя вытянуть лишь немного его раскачивали, и вовсе не требовали большой силы.
Корабль порядком швырнуло, я полетела назад, больно ударившись о приютившуюся неподалеку бочку. Капитан же едва успел ухватиться за штурвал.
— Ведьма тебя задери… тролья пятка в орущий рот… набрал на свою голову в пассажиры магичек бестолковых! — капитан ругался долго и со вкусом. И видно было, что это ему доставляет невероятное удовольствие. Будто человек долго сдерживался, а тут раз — отдушина, попавшая под горячую руку.
Хорошо, что я сунулась сюда с такой инициативой после захода солнца, когда все пассажиры уже счастливо отдыхают в своих постелях. Иначе кто-то мог пострадать. А так
— обошлось, значит меня не прихлопнут от избытка чувств.
Я так и сидела около этой бочки, потирая ушибленный копчик, от чего-то счастливо улыбаясь. Наверное, потому что тошноту, как рукой сняло. И вот — капитану помогла напряжение снять. Одни плюсы.
— Вставай уже, чудо, — передав штурвал подбежавшему старпому, капитан Юджин протянул мне руку.
Это было дружеское движение и я немного успокоилась. Все-таки капитанского гнева моя пятая точка опасалась.
— Ты в Академию едешь, Камелия? — вот мы уже и на «ты». Я видимо очень открыто улыбалась этой фамильярности, и капитан принял такой оскал за положительный ответ. — Это ты правильно, такую силу без умения ею управлять оставлять нельзя. Но как здорово
— р-р-раз и ветра столько в паруса, — Юджин широко развел руки, показывая сколько ветра нам досталось и даже причмокнул от явного удовлетворения.
— Давай-ка мы с тобой завтра с утра потренируемся, девочка моя, глядишь и тебе польза, и приплывем пораньше.
Перед тем как уйти, я порывисто обняла этого сурового человека, очень сильно мне понравившегося. Ведь никто еще не хвалил мой дар вот так — просто, скупо, но открыто и от всей необъятной души.
— Ущипни меня, эльфийка! — капитан орал, как будто его и правда задела эта неведомая мне девушка — Ты силу-то, силу контролируй!
Ему было легко говорить, но внутри меня будто лопнула сдерживающая струна. И теперь поток начинал литься, стоило только поманить и попросить.
Я всего неделю назад гордилась своей способностью дозированно вливать силу в целительские плетения. А сейчас душа пела от осознания этой безграничности. Вокруг меня плескалось море — и в буквальном, и в фигуральном смысле. Сила разливалась повсюду, пьяня и искушая. Ее даже не нужно было преобразовывать. Бери и действуй.
— Камелия, ну кому я говорю. Нельзя швырять ветер, как будто это невесомый эфир. Почувствуй его.
Юджин дотронулся до моей руки, помогая понять — какого это, чувствовать легкое прикосновение, а не толчок, от которого улетаешь на противоположную сторону палубы. И вроде бы понятно, но на деле малоприменимо.
