– Нет, – прошипел Нортон. – Не приходилось.
– А если пощупаешь этот берег руками, придется?..
В глазах Нортона – где-то в самых зрачках – застыло холодное пламя.
– Я доставлю тебе удовольствие, – тихо сказал он, – пощупаю этот берег руками. Но после…
Нортон вышел из-за стола и, погрузившись в толпу пингвинов по грудь, подступил к телевизионной стене вплотную. Халат, соскользнув у него с одного плеча, остался висеть на другом, и сквозь прозрачно-трепетный слой розового с голубым ореолом свечения, порожденного потревоженным стереоэффектом, Фрэнк мог разглядеть левую половину мускулистого загорелого тела и пестрые плавки. Было слышно, как Нортон демонстративно похлопал по стене ладонью. «До чего же часто подводит людей излишняя самоуверенность…» – подумал Фрэнк.
Оставляя за собой тающий шлейф розово-голубых ореолов, Нортон выплыл из зоны действия стереоэффекта. Натянул на плечи сползший халат, резко спросил:
– Ну и что?
Фрэнк молча смотрел на заснеженный берег, на белые купола антарктических гор.
– Я спрашиваю: что?
– Ничего, – вяло отозвался Фрэнк. – По-видимому, ошибка…
– Если вы приходите ко мне с ошибками, то я не слишком высокого мнения о работе вашей организации.
– Я тоже. Правда, по другому поводу.
– Желаю тебе приятного времяпрепровождения. – Нортон вернулся за стол. – Говорят, Большое родео в этом году будет на редкость помпезным, не пропусти чего-нибудь интересного.
– Постараюсь… Будь добр, запроси станцию техобслуживания. Прошел ли там подзарядку мой элекар?
– Запрашивай сам. – Нортон переключил клавиши.
С потолка бесшумно опустилась изогнутая штанга и повернулась конусным наконечником в сторону Фрэнка. По штанге соскользнула сверху коробка видеотектора. Фрэнк набрал индекс, и на экранчике появилась смуглая женщина с оранжевыми волосами и сильно накрашенными оранжевой помадой губами.
Блеснув белками глаз, женщина неожиданно произнесла густым баритоном:
– Справочный пункт. Слушаю вас.
– Добрый день, – сказал Фрэнк. – Я оставил вам на подзарядку мой элекар.
– Пожалуйста, назовите номер машины, серию.
Фрэнк назвал.
– Даю диспетчера сектора подзарядки.
На экране возникла потная физиономия Лангера.
– Элекар модели «Юпитер»? – осведомился «диспетчер».
– Да.
– Великолепная у вас машина! – рявкнул Лангер. – Предлагаю обмен на «Кентавра». Соглашайтесь!
– Нет, – сказал Фрэнк и подумал: «Ну артист!..»
– Жаль!.. Что ж, забирайте, готов ваш «Юпитер».
– Прошу прислать машину по адресу: Дубовая роща, первая линия, вилла «Эдвенчер»… Впрочем, этот маршрут есть в блоке памяти элекара. Нажмите пятую клавишу, и все дела.
– Пятую? Сделаем. Встречайте машину.
– Благодарю вас.
Откинувшись в кресле, Фрэнк наблюдал, как штанга втягивается в потолочный люк, и живо представлял себе, как действует в эту минуту Лангер. Вот он отправляет «Юпитер» на виллу. Вот связывается по видеотектору с операторским постом местного телетранслятора, и на экранчике появляется физиономия Кьюсака со следами неудачного визита к Йонге. Лангер коротко бросает напарнику: «Раздевай!..» Кьюсак едва уловимо кивает, подает команду диспетчеру телетранслятора, и теперь в любое мгновение…
С телевизионной стеной что-то произошло. Фрэнк вскочил. Нортон тоже вскочил, халат слетел с плеч. Стереоизображение словно бы съежилось, утратило глубину, экран превратился в стеклянную плоскость, и на белом от снега антарктическом берегу точно в том месте, где Нортон хлопал ладонью, контрастно выступили угольно-черные отпечатки левой пятерни…
– Любопытно, – сказал Фрэнк, встретившись глазами с Нортоном. – Знаешь, я ведь впервые вижу «черные следы» в натуре.
Нортон молча выпрыгнул из-за стола. Оттолкнув Фрэнка, схватил кресло и, размахнувшись, с силой всадил его в экран. Посыпалось стеклянное крошево.
– На «Лунной радуге» ты разбивал экраны деликатнее, – заметил Фрэнк.
– Вон! – яростно прошептал Нортон. – Пока я не разбил твою голову… – Он сделал руками что-то вроде отталкивающего жеста. – И чтоб никогда!.. Ни ногой!..
Фрэнк обомлел: под мышками у Нортона непонятно блеснуло. В ноздрях тоже чудился металлический блеск. И во рту словно зеркальные зубы!.. Искаженное гневом и блеском лицо… Фрэнк невольно попятился. Потрясенный, он только теперь со всей полнотой осознал, кого расшевелил и что затронул…
На нетвердых ногах он сошел в летний холл. Непослушными пальцами набросал для Сильвии записку какого-то душераздирающего содержания. Скомкал, сунул в карман. Кое-как взял себя в руки и торопливо написал другую. Умолял сестру немедленно покинуть Копсфорт, приглашал к себе. Сунул записку под вазу с гладиолусами. Вышел из дома, сел на мопед и, не разбирая дороги, покатил на выезд. У ворот наткнулся на длинный, оливкового цвета элекар и не сразу сообразил, что это «Юпитер». Завалил мопед в заднее отделение кузова, опустился в кресло водителя, тронул машину с места.
Зеленый коридор шоссе. Ветер с шорохом обтекал ветровое стекло, монотонно шелестели скаты.
