После бури город словно ожил. Дождь смыл с его улочек грязь, и стало легче дышать. По рыночной площади сновали люди, слышались смех, веселая торговля, гогот гусей и кудахтанье кур. Наш экипаж миновал рынок, и вскоре показались вывески дорогих магазинов на чистеньких фасадах с большими окнами.
Через несколько минут мы погрузились в приятные мелочи, и я хоть ненадолго забыла о тайнах замка Аргайл.
Мы с Риви купили белоснежные полотняные скатерти с широкой каймой по краю, светлые, кофе с молоком, шторы и целый рулон нежнейшего тюля. Еще мне пришло в голову пошить чехлы на стулья, и для этого пришлось купить плотного льна в симпатичный рубчик.
Но моя душа все равно была не на месте и, как бы я ни старалась отвлечься, нехорошие мысли все равно по капле просачивались в голову. Похоже, мучилась не только я, и когда вся наша компания вернулась в экипаж, Мисси сказала:
- К вечеру я тоже слягу, и начнется самое интересное. Это так волнительно…
- А лучше скорей бы все это закончилось, - вздохнула я, всей душой желая, чтобы для нашей семьи наконец настали счастливые времена. – Все темное и мерзкое должно уйти вместе с теми людьми, которые поклоняются ему.
- Я уверен, что стоит нам узнать, кто сообщница Кэро, ниточка потянется дальше, и мы узнаем очень много интересного, - маркиз держал супругу за руку, но в этом простом жесте были все прекрасные чувства, которые он к ней испытывал. – Я даже боюсь представить, какой будет реакция Леона, когда он узнает подробности.
- Поэтому я переживаю об Элле. Герцог может не простить ей этого, даже несмотря на то, что она раскаялась, - сказала Мисси и обратилась к мужу: - Дорогой, прошу тебя, поговори с ним.
- Мы с Ардалом сделаем все, что в наших силах, - пообещал маркиз. – Думаю, герцогиня тоже похлопочет об Элле.
- Мисси, я постараюсь убедить Леона, что Элла действительно раскаялась, и не стоит ее наказывать, - мне еще хотелось сказать, что девушке нужно дать возможность быть счастливой, но передумала. Это я скажу лично мужу.
Но стоило нам переступить порог замка, как подтвердились дурные предчувствия Мисси. Оказалось, что Элле действительно плохо.
Нас встретила Гортензия с красными от слез глазами и не дала дочери и Уидри подняться наверх.
- Вам нужно уехать. Ваши вещи уже собраны. Я боюсь, что это лихорадка и мне бы не хотелось, чтобы заболел ребенок.
- Ее уже осмотрел врач? – поинтересовался маркиз, и свекровь покачала головой.
- Он еще не прибыл, но лучше соблюсти все предосторожности. Ее так рвет, бедняжку… О, боги, за что все это?!
Что?! Рвет?! Но мы ведь заменили яд в кулоне Кэро! Она не могла отравить Эллу! Если только не воспользовалась каким-то другим ядом…
Я посмотрела на Мисси и увидела, как она побледнела. Похоже, она думала о том же, что и я, и теперь переживала о своем здоровье.
- Мне нужно взглянуть на нее! – я помчалась вверх по лестнице, не обращая внимания на крики Гортензии. Неужели ягоды, которыми отравили Лаванду?
Ворвавшись в комнату девушки, я даже немного струхнула. Она была почти желтой, с темными кругами под глазами и действительно выглядела больной. Элла посмотрела на меня и вдруг застонав, исторгла содержимое желудка в таз, стоящий у кровати.
- Ридганда, совсем плохо деточке… Ох, что ж за напасть такая… - чуть не плача произнесла пожилая служанка, вытирая ей лицо мокрой тряпкой. – Мучается-то как…
- Вынеси таз и принеси чистой воды, - попросила я. – Я побуду с ней.
Если это отравление, то нужно было провести те же очистительные процедуры, что и с Лавандой. Только вот прошло достаточно много времени и это могло не сработать.
Служанка забрала таз и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
- Элла, когда это началось? – я присела рядом с ней и взяла ее прохладную руку в свою. – Когда тебе стало плохо? Ночью или утром?
- Мне плохо уже несколько недель… - прошептала девушка слабым голосом. – Но сегодня сильнее обычного… Может Кэро травит меня уже давно? Я умру, да? Я умру, Рианнон?
Несколько недель? Нет, ну конечно, можно было предположить, что «лучшая подруга» подтравливала ее уже давно, но мне это казалось маловероятным.
- Нет, никто не умрет. Не говори таких слов, - я убрала с ее лба влажные волосы и тихо спросила: - Элла, когда у тебя были женские дни?
- Что? – она удивленно взглянула на меня. – Я… я не помню… В этом месяце не было… и в прошлом…
Тааак, ситуация начинала проясняться. Недомогание связано не с отравлением.
- Ты чувствуешь что-то еще?
- Да… - девушка смущенно опустила голову. – Моя грудь стала чувствительной.
- Мне кажется, ты ждешь ребенка, - я улыбнулась ей. – Он от Клари?
- Я жду ребенка? – глаза Эллы испуганно забегали, и она резко села. – Ооо… Леон меня убьет! Он убьет меня!
- Успокойся, - я легонько встряхнула ее. – Слышишь меня? Я не позволю Леону обижать тебя. Мы решим эту проблему, и все будет хорошо.
- Но что мне делать? – девушка расплакалась, и я прижала ее к себе. – Это позор! Как я посмотрю матушке в глаза?
Поздно ты вспомнила о позоре… Но упрекать я ее не собиралась, понимая, что ей и так несладко.
- Позволь мне помочь. Доверься мне. Хорошо?
