Она умчалась в зал, а на кухне снова закипела работа. Я налепила пирожков с ягодным джемом и вскоре по окрестностям поплыли ароматы, на которые тут же отреагировали посетители таверны.
- Хозяйка! Еды! – услышала я хриплый голос. – Мой нос чует божественные ароматы!
- Можно? – Летиция посмотрела на гору пирожков и смущенно улыбнулась. – Правда меня уже накормили колбасой и дали эля…
- Сейчас, - я усадила ее на стул. – Потерпи немножко.
Мы с Риви наливали борщ в тарелки, клали сверху вареное мясо и ложку жирной, желтоватой сметаны, после чего Кетти относила их в зал. Когда с этим было покончено, я наполнила тарелку для Летиции и поставила перед ней.
- Ешь.
Девушка удивленно уставилась на борщ, и осторожно зачерпнув его ложкой, понюхала.
- Что это?
- Борщ, - я улыбнулась ей. – Ешь, это очень вкусно.
- О-о! – она попробовала первую ложку, потом вторую и восхищенно уставилась на меня. – Вы здесь волшебницы! Я никогда не ела ничего вкуснее!
Через минуту тарелка была пуста.
- Эта похлебка выше всех похвал! – раздалось из зала. – Хозяйка, тащи еще!
- Как называется похлебка, Рози?!
- Мне две тарелки!
- Рози, я остаюсь до утра!
Риви схватилась за голову и с ужасом уставилась на дверь кухни, за которой жаждали вкусной еды.
- Чувствую, сегодня мои руки сотрутся от тряпки и горячей воды! – она посмотрела на меня и весело шепнула: - Может, барон не такая уж плохая партия?
- Ты всегда можешь вернуться, - тоже шепнула я, и она тут же схватилась за грязную посуду.
- О боги, как же мне это нравится!
Я был влюбчив, я был влюбчив,
Но глаза мне отворя,
Бог шепнул:
«Вглядись голубчик… Это – женщина твоя» *
* *
Герцог сидел во главе праздничного стола и задумчиво слушал песню менестреля. Сегодня его сестра родила сына, и по этому поводу он решил устроить пир, несмотря на то, что в его замке произошла такая ужасная история. Пропала «Лунная Радуга».
Эту диадему надевали все невесты в день венчания, и существовало поверье – если с диадемой что-то случится, на герцогство падет проклятие. Леон не особо верил во все эти страшилки, но исчезновение семейной реликвии привело его в ярость. Как можно было позволить пробраться в сокровищницу какому-то воришке?! Охрана должна быть наказана и немедленно заменена.
- Ридган Аргайл… - нежный голос выдернул его из размышлений. – Я понимаю, что у вас нет настроения из-за этого возмутительного происшествия, но вы ведь сами устроили этот праздник, и гости жаждут вашего внимания…
- Прошу меня простить, ри Кэролайн, - Леон улыбнулся красивой девушке с золотистыми волосами, завитыми в мелкие кудряшки. – Немного отвлекся. Когда вы собираетесь навестить подругу?
- После праздника, так милостиво устроенного вами, мы с отцом и матушкой отправимся поздравить Мисси с новорожденным, - ответила Кэролайн и стрельнула в него темными глазами, которые очень контрастировали с золотом ее волос и белой кожей. – Она должна прийти в себя после родов.
- Да, конечно… - герцог окинул взглядом ее стройную фигуру с небольшой грудью, стянутой при помощи грубой ткани, и в его голове отчего-то огненной вспышкой появился образ Рианнон. – Вам лучше присоединиться к вашим родителям, чтобы не было разговоров.
Он не понимал, почему на него так подействовала эта высокая девица с вызывающим взглядом, который она так пыталась спрятать…У него сводило скулы от вожделения, отключался разум и бал правили похотливый ум и ненасытные чувства. Это была его женщина. Она должна была быть рядом с ним, и точка.
- Возможно, не помешало бы немного разговоров? – промурлыкала Кэролайн. – Вы ведь догадываетесь о моих чувствах, не так ли? О, Леон…
- Я очень не хочу обидеть вас, дорогая, - прервал ее герцог. - Но вынужден сообщить, что намереваюсь жениться. На дочери виконта Баркара.
- Что? – девушка побледнела и уставилась на него растерянным взглядом. – Вы собираетесь жениться?
- Да и объявлю об этом в самое ближайшее время, - Леон начинал нервничать. Ему никогда не нравилось объясняться с девицами. – Идите к родителям, Кэролайн. Ваш отец недоволен.
- Прошу прощения за бестактность, - девушка присела в реверансе и пошла на свое место возле родителей.
А менестрель заливался соловьем, распевая знаменитую песенку.
…Если б видели вы сами,
Как луна под небесами,
Белый лебедь над волнами
И звезда в закатный час,
И в саду Господни розы
Проливают горько слезы —
«Королева из Аргайла
Красотой затмила нас!»
Это был последний вечер,
Когда, весел и беспечен,
Я бродил по этим землям,
Что красотами полны.
И мудрец, седой и древний,
И пьянчуга из таверны
Говорили мне, что звезды
Ей в подметки не годны…*
Леон точно знал, что королевой Аргайла должна была стать Рианнон. Встретив эту гордую и немного странную девицу, он понял, что теперь безумно хочет слышать её голос, видеть её! Это было похоже на сумасшествие. В нем поселилось какое-то беспокойство, и Леон чувствовал, что был способен на любое безумство. Каждую секунду он думал о ней. Наваждение, да и только…
