- Да, благодарю вас за понимание, - ответила я, принимая из его рук деньги. – Конечно же, я буду приезжать…
Наши пальцы соприкоснулись, и мне даже показалось, что между нами пробежало электричество, заставляя подняться тонкие волоски на запястье.
Герцог тоже что-то почувствовал, но еще я заметила, что его внимание привлекли мои руки. Он вдруг взял одну из них и резко перевернул.
- У тебя удивительные руки, Риа…
- Что же в них удивительного? – хриплым от волнения голосом произнесла я, желая сорваться с места и мчаться прочь от этого опасного взгляда. – Руки как руки.
- Несмотря на тяжелый труд, они нежны и ухожены, - задумчиво произнес он, проводя пальцем по моей ладони. – Мозоли не загрубевшие, а свежие, словно ты трудишься совсем недавно. Нет ожогов и порезов, которые всегда покрывают руки поваров…
Вот чееерт… На секунду мне показалось, что сердце перестало биться и начало медленно опускаться куда-то в район пяток.
- Такие тонкие запястья… - Леон взял мою руку в кольцо своих длинных пальцев, словно измеряя. – Очень тонкие запястья для твоей фигуры…
Он оторвал взгляд от моих подрагивающих конечностей и уставился на мои глаза – единственное, что было видно из-под пристоли.
В этот момент я ощутила всю гамму чувств, в которых холодящий страх смешивался с любопытством, ожиданием и даже азартом.
И тут в дверь постучали.
- Леон, мы можем поговорить?
В кабинет вошла Гортензия, и при виде нас, так тесно стоящих друг к другу, в ее глазах появилось легкое удивление.
- Да, конечно, матушка, - герцог отошел от меня и сказал: - Ты можешь идти, Риа. Наша семья будет с нетерпением ждать следующей встречи с твоими удивительными блюдами.
- Благодарю вас, - я присела перед ними и быстро вышла из кабинета, чувствуя слабость от облегчения. Адреналин все еще блуждал в моей крови, и я только сейчас поняла, насколько близко была к разоблачению.
Все-таки это не может долго продолжаться… У Леона есть какие-то подозрения. Пусть не конкретные, но он умный мужчина и явно понял, что здесь что-то не так. На уровне интуиции, но понял. Приключение становилось все более опасным и непредсказуемым.
* *
- Что ты сказал бедняжке? – Гортензия присела в кресло напротив сына. – У нее были такие испуганные глаза.
- Ничего такого, что могло бы ее напугать, - ответил Леон и долгим взглядом посмотрел на пляшущие языки огня. – Я всего лишь дал ей золото, которое обещал и предложил работу в замке.
- Она согласилась? – женщина внимательно наблюдала за сыном, словно чувствуя, что с ним что-то происходит.
- Нет, Риа не может оставить матушку. О чем ты хотела поговорить со мной?
- О твоей женитьбе. Ты собираешься объявлять о ней? – Гортензия устало прикрыла глаза. – У Кэролайн случится срыв, тем более, после ужасного происшествия на обеде.
Леон тихо рассмеялся, и матушка осуждающе посмотрела на него.
- Ридган… Это некрасиво…
- Ладно, прости меня, - герцог улыбнулся матери, но тут же в его голосе зазвучала сталь. – А почему меня должны волновать переживания Кэролайн? Разве я что-то обещал ей?
- Нет, но она влюблена в тебя, это очевидно…
- Надеюсь, отец Кэро найдет ей достойного мужа, и она успокоится, - Леон принялся раздраженно постукивать пальцами по столу. – Сейчас меня больше всего беспокоит герцогиня, которая скрывается от меня неизвестно где.
- Ох, Леон… - вздохнула Гортензия. – Мне жаль бедную девушку… Ее нужно найти поскорее, чтобы не случилось беды… Наш мир очень жесток к женщинам.
- Вот для того я и женился на ней по доверенности, - объяснил герцог матери. – Когда по округе разнесется новость о том, что Рианнон моя жена, ее никто не посмеет обидеть.
- Да, это правильное решение, - согласилась Гортензия и вдруг спохватилась. – «Лунную радугу» не нашли?
- Пока нет, но мои люди рыщут во всех притонах и злачных местах, собирая информацию о воре, посмевшем украсть диадему, - успокоил ее Леон. – Ему не скрыться. Это дело времени.
- А ты знаешь, что в легенде о «Лунной радуге» говорится о проклятии?
- Конечно, знаю, - Леон скептически усмехнулся. – Если диадема пропадет, на нашу семью обрушатся несчастья и беды… Неужели ты веришь в это?
- А еще там говорится вот что: «Если «Лунную радугу» вернет женщина, властелин должен сочетаться с ней узами брака», - Гортензия весело посмотрела на сына. – Что ты об этом думаешь?
- Во-первых, я уже женат, - Леон тоже развеселился. – А во-вторых, это просто невозможно! Представь, если диадему принесет, например… Риа! Найдет тайник вора и притащит «Лунную радугу»! Мне что, жениться на поварихе?!
В таверне меня ждали с новостями, и когда я рассказала все, что со мной произошло, на кухне стоял хохот. Особенно веселилась Летиция, представляя одну из своих обидчиц в таком неприглядном виде.
- Мне кажется, герцог уже начинает что-то подозревать, - сказала Риви и, покраснев, спросила: - Там был Ардал?
- Да, граф тоже присутствовал на обеде, - ответила я. – Он вел себя сдержанно, хотя ему это давалось с трудом, но благородные мужчины так и ведут себя. Это их честь.
