Лунная тропа полностью

Наконец она решается взглянуть мне в лицо.

– Я приехала, чтобы поговорить о твоей сестре, Джун.

Теперь уже я отвожу взгляд. Сколько раз мне ей повторять, что я слышать не желаю про Эми?

Неожиданно в разговор вступает Гэвин.

– Джун, твоя сестра больна. Она пыталась тебе об этом сообщить, но ты не пожелала с ней разговаривать. Тогда она позвонила мне.

– Но как она…

– Она меня узнала. Как-то раз она зашла в «Синюю птицу», но тебя не было дома. И она заглянула в ресторан.

– Что значит больна?

Да у нее просто грипп. Или простуда. Ничего страшного. Я вспоминаю, как ухаживала за Эми, когда у мамы был очередной загул. Сестра лежала с температурой, а я видела на картинке, как мама-медведица давала своим простывшим медвежатам леденцы. Тогда я опустошила свою копилку, сбегала в магазинчик и вернулась домой с жестянкой вишневых леденцов. Эми это «лекарство» очень понравилось.

– У нее рак груди, Джун, – говорит мама. – Я и сама только недавно узнала об этом. Эми не хотела нас беспокоить. Но теперь и ты должна знать, иначе будет слишком поздно.

Меня охватывает странная слабость. Колени подкашиваются, и я опускаюсь в кресло.

– Не может быть, – повторяю я. – Этого не может быть.

– Джун, это еще не все, – говорит мама. – Эми беременна. У нее была возможность прервать беременность, но она отказалась. Решила доносить ребенка, хотя это и не оставляло ей никаких шансов. Теперь у нее уже метастазы в костях.

– Нет, – качаю я головой. – Как такое может быть? Почему ее нельзя спасти? Есть же химиотерапия, облучение, операции, наконец. А как насчет малыша?

– У Эми будет девочка, – сквозь слезы говорит мама. – С ней должно быть все в порядке. Но не с Эми. На следующей неделе онкологи переведут ее в отделение, где делают кесарево сечение. После этого счет пойдет на дни.

Теперь уже я не в силах справиться с рыданиями.

– Она пыталась сообщить тебе, Джун, – замечает мама.

Гэвин кладет руку мне на плечо.

– Позапрошлым вечером я ездил к ней в больницу, – говорит он. – Поэтому меня и не было в ресторане. Джун, она очень хочет тебя видеть. Просто умоляет о встрече.

Я выпрямляюсь и утираю слезы.

– Я не читала ее писем, до того была зла на нее. Я и сейчас еще зла. Но теперь… теперь…

– Может, стоит простить ее, Джун? – шепчет мне Гэвин. В его словах мне слышится голос Руби. Такое чувство, будто это она умоляет меня простить сестру – простить, пока еще не поздно.

– Я не знаю, что между вами произошло, но она твоя сестра.

– Ты прав, – слезы градом катятся у меня по щекам.

– Поедем со мной в больницу, – предлагает мама. – Ты сама скажешь ей обо всем. Пока еще не поздно.

Гэвин вытаскивает из кармана ключи.

– Моя машина стоит за домом, – говорит он. – Мы можем ехать прямо сейчас.

– Хорошо. – Я решительно поднимаюсь с кресла.

Я запираю магазин, и мы с мамой спешим за Гэвином к задней двери. По пути в больницу я вновь вспоминаю тот день, который раз и навсегда изменил мою жизнь.

Пятью годами раньше

– Что-то ты сегодня рановато уходишь, – замечает Артур, стоя в дверях моего кабинета.

– Прости, – говорю я, – но сегодня день рождения у сестры. Хочу удивить ее тортом и любимым ужином.

– Принеси мне кусок торта.

Судя по всему, он сегодня в хорошем настроении, и мне это только на руку.

На часах уже четыре. Если поторопиться, я успею забрать из булочной торт (ее любимый, кокосовый) и купить в магазине все, что требуется для лазаньи. Главное, сделать это до шести, когда Эми вернется домой.

Забежав в магазин, я быстро закидываю в корзинку моцареллу, пармезан, томатный соус и лапшу. Не забываю я и про латук, поскольку Эми очень любит его в салате. Уже у кассы, поддавшись настроению, я хватаю два воздушных шарика. На одном из них нарисован Скуби-Ду и написано: «С днем рождения, Ру!»

Я жду своей очереди, чтобы расплатиться, а в голове крутятся мысли о Райане. В последнее время он ведет себя как-то странно, но виной всему, очевидно, предсвадебный стресс. Его родители хотят, чтобы мы поженились в Нью-Йорке, в «Плазе». Но там все расписано уже до следующего лета, так что свадьбу придется отложить еще на год. Я бы без проблем расписалась прямо в ратуше, после чего уже в качестве новобрачной отправилась бы на недельку в Мексику. Я понимаю, что Райан хочет угодить родителям, но если бы он действительно хотел на мне жениться… Тряхнув головой, я отгоняю эти мысли и спешу напомнить себе, как сильно он меня любит.

Похватав пакеты с покупками, я решаю, что для беспокойства нет никакой причины. Мы поженимся, и все будет хорошо. Я спешу домой, задержавшись лишь в булочной, где кондитер тщательно упаковывает для меня торт. Минут десять быстрой ходьбы, и я у дома. В такой денек я рада, что у нас есть лифт. В прежнем здании мне приходилось карабкаться наверх по лестницам.

– Помочь вам с сумками? – спрашивает меня Глен, наш консьерж.

– Спасибо, справлюсь. – Я втискиваюсь в лифт рядом с миссис Хорнсби, пожилой женщиной, которая живет в квартире напротив.

– Устраиваете вечеринку? – Она окидывает меня взглядом, в котором явно читается недовольство.