Еще и глянула на меня, как на дитятко, что ничего не смыслит в жизни. Неужто настолько смахиваю на слепую, глухую и неразумную? Ладно один пытается жонглировать моими чувствами, но чтобы Рисса… Не ожидала.
— Я ему не нужна.
На очередное горькое откровение экономка ответила фырканьем.
— Ведьма-ведьма, ты хоть видишь немного дальше кончика собственного носа? Дурында.
— Причем тут…
— Притом, что все вокруг заметили: господин налюбоваться не может госпожой, внимает каждому ее слову, заботится и точно дышит тобой одной. Неужели, сама не видишь?
От этих слов в груди потеплело.
— Скажешь тоже! — отмахнулась я, но задумалась.
Лукас действительно проводил со мной все свое свободное время. Маленькими шагами мы торопились к сближению. Прошлая обида упорно истаивала, освобождая душу для полета любви. Но появление Флорентии…
Я буду лгуньей, если стану настаивать, что ведьме не удалось пошатнуть мою слабую уверенность в Лукасе и его чувствах.
Мадирисса подбоченилась:
— И скажу! Уверена, заезжие девицы его интересуют в последнюю очередь.
— Н-но…
— Если Лукас решил держать эту «подружку» подле себя, то значит, так надо. Доверься ему.
Ага. Как у нее все просто получается!
— Это тяжело, — я прикусила нижнюю губу. — Тут же вспоминается прошлый неудачный опыт.
В словах ведьмы все же было зерно истины. Если откинуть лишние эмоции, то мысленно я даже соглашалась с ее доводами. И удивлялась, отчего так легко засомневалась в колдуне? Флорентия лишь озвучила мои собственные сомнения и в них оказалось слишком легко поверить.
— Я запуталась, — пожаловалась, сморщив нос.
— В любовных делах просто никогда не бывает, — улыбнулась она. — Уж поверь мне, девочка.
— Что делать-то?
— Собираться на ужин.
— Тьфу ты! — сплюнула под ноги. — Я же не о том.
— Разве ты еще не запомнила главное? Ведьмы решают проблемы…
— По мере их поступления, — охотно закончила фразу за нее и просияла ответной улыбкой.
— Умница, — похвалила женщина, а потом щелкнула пальцами и поток воздушной магии настойчиво подтолкнул меня в спину, чтобы поторапливалась.
Иду уже, иду! Спорить с Мадириссой оказалось бессмысленным.
Затылок продолжал ныть. Все же тяжела рука у рыжей ведьмы. Ох, закажу любому впредь попадать под ее гнев!
Словно следуя безмолвному приказу, вода хлынула в бадью. А воздух наполнился ароматами душистых трав. От платья мне помогла освободиться Рисса. Как только села на лавочку, погрузившись по шею в ласковые водные объятья, все тревоги исчезли.
Без лишних разговоров, экономка творила волшебство. Мочалки сами мылились, а потом до скрипа чистоты терли меня, волосы мыли невидимые руки, а пяточки скребло жесткой щеточкой. Вскоре напряжение покинуло тело, я настолько расслабилась, что стали совершенно безразличными дальнейшие действия Мадириссы. Руки плохо слушались, но после помывки я самостоятельно нанесла травяную смесь, приготовленную экономкой, отчего кожа сделалась нежной и гладенькой, как у младенца. А после с помощью тоненькой струйки огненной магии мгновенно высушила волосы.
Вместо длинной рубахи из простой ткани, Рисса пожаловала мне шелковую сорочку. Настолько нежную на ощупь и коротенькую, что, облачившись в нее, я так и норовила прикрыться. Ощущение неловкой оголенности никуда не девалось. Розоватая ткань больше открывала, чем закрывала.
С платьем мне помогали горничные, ведьма лишь командовала процессом. Никогда еще за мной не ухаживали служанки, я то краснела от пристального внимания, то холодела при мысли, что их труд окажется зряшным. Флорентия наверняка постарается и луну затмить, чтобы произвести на Лукаса впечатление.
В спальне, попросив присесть на кровать, Мадирисса занялась моими волосами. Разнеженная купанием, я прикрыла глаза и едва следила за действиями женщины. Преображение не заняло много времени.
Закончив, экономка сотворила зеркало в полный рост.
— Кто это? — ахнула я, всматриваясь в отражение.
— Моя девочка, — улыбнулась Рисса. — Хозяйка сердца дракона.
Незнакомка в зеркале просияла ответной улыбкой. Я неверующе покачала головой: разве хоть когда-нибудь была такой красивой? Точно без магии не обошлось!
Платье цвета сочной сирени, казалось, легким и парящим, а еще выгодно подчеркнуло родовой амулет на шее. Корсет был расшит объемными цветами, из-за нежной текстуры ткани лепестки смотрелись словно настоящие. Вырез оказался довольно целомудренным, грудь не оголял, шел чуть ниже линии ключиц, открывая метку. Широкие рукава-фонарики в три четверти из шифона обнажали руки. Своеобразная оголенность придавала образу загадочности с ноткой игривости.
Сложную прическу Мадирисса делать мне не стала. Завила в легкие волны и перекинула тяжелую копну волос через левое плечо. Длиной мое богатство достигало почти до пояса. Жемчужный цвет прядей довольно впечатляюще смотрелся на сиреневой ткани. Любые украшения к наряду оказались бы лишними, вычурными. Простота и изысканность — вот, что удалось подчеркнуть ведьме этим убранством.
Леди в зеркале была столь далека от рабыни, коей сделала меня тетушка, как вечнозеленые луга третьего королевства от снежных вершин первого.
