<p>Восемнадцать</p>«И вот корабль отплывает в дикое море с двенадцатью мужчинами, еще одной женщиной и мной. Уже пять дней, как мы, едва рассвело, снялись с якоря по утренней прохладе, но, видно, такова была уловка богов. Ибо нрав у богов моря переменчив и капризен, и кто бы ни плавал вокруг южного рога, делает он это по своей дурной прихоти, а не из мудрости, что должна быть присуща моряку. Не зря бывалые мореходы говорят: «Бойся быть застигнут в открытом море, когда боги в коварстве своем задувают западным ветром». Духи воздуха тогда вступают в сговор с духами воды и заманивают тебя в безлунное течение, кое вздымает волну высотой в полсотни человечьих ростов, такую, что сокрушает хребет даже самого большого корабля. «Внемли и будь начеку», – сказал мне накануне ночью квартирмейстер в гостевом доме. «Шести лун не прошло, как три корабля с рабами, что шли на Веме-Вуту, доверились по недомыслию звездочету и отплыли под предгрозовым небом. Три корабля, семьдесят человек моряков и четыре сотни рабов – все сгинули без следа на том самом течении, к которому держим путь мы».
Мы отчаливаем из порта Квакубиоко на корабле, который люди Юга называют «багла», люди Севера – «ганджа», но большинство называют их просто доу. Порт Квакубиоко расположен на юго-западном мысе принципата Лиш. Вот он, стало быть, Лиш, растущий из моря, но сам больше чем два иных королевства, сросшихся воедино. Давным-давно люди из далеких земель встретились, повели торговлю, стали жить и совокупляться с женщинами Лиша, произведя свой собственный народ, совсем не похожий на людей ни Севера, ни Юга. Народ с губами толстыми, но розовыми, кожей как кожура тамаринда, волосами курчавыми, но мягкими, и с тонкими ресницами. Народ, что строит свое обитание вокруг моря, так что некоторые из них дышат как рыбы. Я сама видела это. Вот уже пять дней, как мы в море, а их запах все еще преследует нас.
Вот как я добиралась до Лиша. Я шла от Кровавого Болота, до этого из безымянного леса, отделяемого от Увакадишу рекой, а до этого из места, которого лучше б и вовсе не знать. Но большей частью я шла низовьем реки Убанга, где она впадает в Кеджере. На подходе к лесу я имела облик людей, с которыми передвигалась – бинтуинов, кочевого племени лошадников и верблюжатников, что расселяются на местности, объедая ее дочиста, а там переходят на следующую и делают то же самое. Если Песчаное море своего рода чума, то это ее разносчики, подобные саранче.
