Красная струйка продолжала литься из пустоты, растекаясь по дивану лужицей, медленно капала на пол. Я сделал мощное усилие, чтобы освободиться… бесполезно, меня стиснули еще сильнее. Около Ларри, совсем рядом с его лицом, с той же пугающей стремительностью, что сопровождало появление ирландца, вынырнула голова Йолары. Дьявольская ухмылка, какую мне еще никогда в жизни не доводилось видеть, озаряла бессердечное, жестокое лицо, подобно бледному серному пламени преисподней… но как оно было прекрасно!
- Не двигаться! Не трогать его, пока я не прикажу, - обернувшись, прокричала она кому-то позади себя, по-видимому, адресуя эти слова сопровождающим ее невидимкам. Я отчетливо ощущал, как постепенно наполнялась комната.
Прекрасная, плавающая в воздухе голова, увенчанная короной шелковистых пшеничного цвета волос резко приблизилась к ирландцу. Он быстро сделал шаг назад. Потемневшие глаза жрицы стали темно-пурпурового цвета, загорелись злобой.
- Вот так! - сказала она. - Вот так, Лаарри. Ты что же - думал так просто уйти от меня! - она рассмеялась. - В руке, - той, что невидима для тебя, я держу кез, - ласково промурлыкала она, - и прежде чем ты успеешь поднять свою смертоносную трубку, я ударю по тебе… и будь, что будет. И вот учти, Лаарри, если появится служительница, если придет шойя, я могу исчезнуть - вот так, - ухмыляющееся лицо исчезло, и снова внезапно вынырнуло из пустоты, - и убить ее кезом… или, еще лучше, приказать моим людям схватить ее и бросить в объятия Сияющего Бога.
Крошечные капельки пота выступили на лбу О'Кифа; я знал, что он сейчас думает не о себе - о Лакле.
- Что ты хочешь от меня, Йолара? - охрипшим голосом спросил он.
- Нет, - в голосе жрицы звучала издевка. - Я для тебя не Йолара, Лаарри… назови меня теми нежными именами, что ты придумал для меня. Ми-ед диких пьче-ол, пленительница сердец… - снова зазвенел ее смех.
- Что ты хочешь от меня, Йолара? - напряженно спросил ирландец, еле шевеля одеревеневшими губами.
- А… так ты боишься, Лаарри…
Дьявольское ликование прозвучало в этих словах.
- Что же я еще могу хотеть, как не вернуть тебя? Разве бы иначе я стала ползти через нору дракона-червя и идти той дорогой, где меня подстерегает смерть? Только чтобы увести тебя, могла я все это сделать. Шойя плохо охраняет тебя, Лаарри, - она снова рассмеялась. - Мы подошли ко входу в пещеру, и там стояли ее Акка. Они могут видеть нас… как тени. Но мне так хотелось сделать тебе сюрприз и появиться без предупреждения, - голос звучал мягко и вкрадчиво, - и я испугалась, вдруг они сами поспешат сообщить тебе эту приятную весть, и я не увижу, как ты обрадуешься. И вот поэтому, Лаарри, мне пришлось пустить в ход кез… и подарить им мир и отдохновение от суеты этого мира, отправив их в ничто… А вход внизу уже поджидал нас открытым добро пожаловать!
И снова раздался злобный смех, словно задребезжали серебряные колокольчики.
- Что ты хочешь от меня?
Ирландец уже еле сдерживался, лицо его исказилось от исступленной ярости.
- Чего я хочу? - прошипел серебристый голосок, холодно и ядовито. - Или ты думаешь, Сийя и Сийана не огорчились, когда прервали на середине обряд, посвященный им? И ты думаешь, они не хотят, чтобы его довели до конца? Или я не прекрасна? Не так хороша, как твоя шойя?
Глаза ее, горящие демоническим огнем, вдруг нежно заголубели, мягко освещая прекрасное лицо. Покрывало, делающее ее тело невидимым, медленно сползало у нее с шеи… плеч, наполовину обнажив восхитительную грудь. И невозможно выразить словами, как дико, противоестественно выглядел этот плавающий в воздухе бюст и дивная, чудной красоты голова жрицы., и так же невозможно передать всю притягательность ее зловещей красоты. Мне невольно пришло на ум, что, наверное, так же хороша была Лилит, первая женщина на земле, в ту минуту, когда она коварно соблазняла Адама.
- Не знаю, почему мне так хочется этого, - томно протянула она. Возможно, потому что я тебя ненавижу, возможно - потому что люблю, а может быть, чтобы сделать приятное Лугуру или Сияющему Богу.
- Что будет, если я пойду с тобой? - спокойно спросил О'Киф.
- Тогда, быть может, я смилуюсь над служительницей - и кто знает? отведу назад свои войска, что уже собраны около входа в пещеру, и оставлю с миром Молчащих Богов в их обители… ибо что они могут сделать мне? прибавила она ядовито.
- Ты клянешься в этом, Йолара? Клянешься, что не причинишь никакого вреда служительнице? - нетерпеливо спросил Ларри.
Глаза жрицы загорелись сатанинским коварством.
Задыхаясь и отплевываясь, я вывернул голову, избавившись на миг от омерзительного соседства с волосатым телом.
- Не верь ей, Ларри! - крикнул я, и меня снова стиснули так, чтобы я не мог пошевелиться.
- Этот дьявол впереди или сзади вас, дружище? - спокойно произнес ирландец, не отводя глаз от жрицы. - Если он впереди, я попробую пристрелить его, тогда вы сможете убежать и предупредить Лаклу.
Но я уже не мог произнести ни слова; к тому же, Йолара наверняка не дала бы мне уйти, подумал я, вспомнив про ее кез.
- Решай быстрей!
Голос жрицы звучал холодно и грозно.
