Я почувствовал, как кровь бросилась мне в голову. У Ларри на лице появилось выражение, в котором, казалось, отразился воинственный пыл всех его предков за последнюю тысячу лет. Радор мельком поглядел на него, встал, зашел за портьеры и быстро вернулся, держа в руках военную форму ирландца.
- Одевайся! - резко сказал он, и снова впал в задумчивое молчание.
О'Киф что-то пытался ему сказать, но Радор, ничего не слушая, веселым и диковатым гиканьем заглушал его слова. Потом он сгреб в кучу сверкающую металлическим блеском тунику Ларри и ножные помочи.
- Ричард снова с вами! - весело выкрикнул Ларри.
Пока ирландец облачался в свою старую одежду, лицо его постепенно приобретало прежнее выражение бесшабашной уверенности. Застегнув последний крючок, он встал перед нами, театрально вытянув руку.
- Ну вы, презренное отродье - на колени! Все падают ниц и выражают свое глубочайшее почтение Ларри Первому, Императору Великобритании, диктатору и повелителю всей Ирландии, Шотландии, Англии и Уэльса, а также прилегающих морей и островов! На колени, жалкие трусы, на колени!
- Ларри, - ошарашенно вскричал я. - Да ты сошел с ума!
- Ну вот еще! Я именно то, что вы слышали, и даже больше, если камрад Маракинов не подведет. Ий-я! Сначала выносят королевские драгоценности и украшенную новыми золотыми струнами арфу Тары[43] потом все дружно посылают сассенахов[44] к чертовой бабушке! Ий-а!
Он исполнил какой-то дикий танец.
- О Господи, до чего же хорошо в своей старой одежде, - улыбнулся Ларри. - У меня сразу мозги встали на место, стоило мне переодеться. Но что касается моей империи, ребята, - это без дураков, - сразу сделавшись серьезным, добавил Ларри. - Все более чем правда. О многом из того, что рассказал нам Олаф, я догадался по намекам, которые иногда роняла Йолара. Но полностью все прояснил мне красный, когда он остановил меня перед… - Ларри покраснел… - ну, перед тем как я нарезался как свинья. Может, он получил указание, или же просто подумал, что я знаю больше, чем на самом деле. Скорей всего, он решил, что мы с Йоларой - парочка нежно воркующих голубков. И еще он отлично понимал, что в этом их поганом… фейерверке Йолара играет гораздо более значительную роль, чем Лугур. Тем более, она женщина - значит, ею будет легче управлять. Ну коли так - какой вывод ему оставалось сделать? Вы мне подходите, Стив! К чертям собачьим Лугура, и заключаем союз с Ларри. Не моргнув глазом, он вызвался пустить Лугура под откос, если я возьму на себя Йолару. Моей наградой от России, сказал он, будет императорство! Нет, вы только подумайте! Обалдеть можно!
Ларри разразился громовым хохотом. Но мне было не до смеха: в свете того, что происходило в России, на что оказалась способна эта страна - все рассказанное Ларри совсем не казалось абсурдным; более того - я почувствовал угрозу надвигающейся колоссальной катастрофы.
- И все же, - слегка успокоившись, сказал Ларри, - мне немного не по себе. У них есть кез-лучи и эти обладающие громадной разрушительной силой гравитационные бомбы.
- Гравитационные бомбы! - ахнул я.
- Ну да, - сказал Ларри. - Та самая очаровательная фея, которая отправила к черту на кулички камни и деревья из сада Лугура. Маракинов облизывается, как кот на сметану, на эти бомбы. Они устраняют гравитационные силы точно так же, как эти теневые экраны уничтожают свет, и, как следствие, все, что попадает в поле действия этих бомб, можно запульнуть чуть ли не на луну…
- Эти бомбы меня доконали, что там говорить, - продолжал Ларри. - Имея их и еще кез в придачу, да этих бесшумных невидимок, которые мигом отвинтят вам башку, пока вы будете хлопать глазами., по сравнению с этим всем самые крутые большевики - это жалкие сопливые младенцы, док! Что, не так?
Я пожал плечами.
- Сияющий Бог меня слабо волнует, - сказал О'Киф. - Стоит лишь попрыскать на него из брандспойта самой захудалой пожарной команде Нью-Йорка только вы его и видели. Но все остальное - это да! Вы уж поверьте!
Но вот этой-то уверенности Ларри я как раз не разделял. Он слишком легкомысленно, с моей точки зрения, относился к этой страшной таинственной силе - Двеллеру! Кошмарное зрелище возникло у меня перед глазами: апокалиптические видения, которые и не снились Иоанну Богослову.
