Мы часто шли в тени, и мне пришлось просить Матса поцеловать меня, так как я чувствовала, что могу исчезнуть. Его поцелуи по-особенному влияли на меня. Они не только стабилизировали мое состояние, но и освобождали меня от чувства времени и волнения. Пока он целовал меня прямо на улице, я забывала обо всем вокруг. Я просто была там счастлива.
Он жил в старом доме, на самом верху. Я бежала, перепрыгивая через ступеньки, опасаясь, что я исчезну прежде, чем доберусь до верха. Как только он открыл дверь, я вбежала в комнату и остановилась перед балконной дверью, откуда лился лунный свет. Только теперь я решилась отдышаться и осмотреться вокруг. Я пришла.
Эта небольшая квартира под крышей излучала столетний, старый, дряхлый шарм прошлого. Несколько вещей было отреставрировано, но окна были старыми, на потолке по штукатурке тянулись две трещины, а на паркетном полу просматривались зазоры и тысячи царапин.
Кухня была новой, собственно, как и вся мебель, кроме старого стола и двух стульев.
Там, куда лился лунный свет сквозь балконную дверь на пол, лежал толстый мягкий ворсистый ковер. Я уселась на него. На стенах, которые я могла отсюда рассмотреть, в рамках висели фотографии, в основном, черно-белые. Мотив напоминал Париж. Фото мне понравились.
- Ты их сам снимал?
- Год назад был у меня такой этап. Я думал, что я - фотограф. Но теперь это позади.
Мой взгляд проскользил к гитаре, которая лежала на полу рядом с кроватью.
- Ты так же умеешь? - спросила я. - Играть на гитаре?
- Если умеешь играть на пианино и скрипке, сможешь сыграть пару песенок и на гитаре.
- И петь? Поешь под гитару?
- Иногда.
- Споешь мне?
- Нет.
Он засмеялся. Эта квартира опьяняла меня, и я понятия не имела, почему. Возможно, потому что она пахла им. Конечно - в этом причина!
- Почему нет? - поинтересовалась я.
- Ужасный стереотип. Девушки тащятся от парней, которые им что-то играют на гитаре и поют. Давай не будем страдать такой ерундой. Когда ты будешь точно уверена, что любишь меня, и мы знаем друг друга достаточно хорошо, я тебе что-нибудь спою.
Удивительное заявление. Я расценила его, как доказательство его искренности. Он не хотел, чтобы внешняя мишура ослепила меня. Но я уже давно была ослеплена. Я решила немного умерить свой пыл, чтобы вести себя прилично.
Тем не менее, следующие пять минут я провисела на его шее.
- Что же стало с той девушкой? - спросила я. - С той самой единственной, в которую ты был влюблен до меня?
- Я могу предложить тебе что-нибудь? - спросил он в ответ. - Может, выпьешь чего-нибудь?
Я задумалась. Может ли привидение пить? По правде, в те редкие ночи, когда я существовала, мне никогда не хотелось пить.
- Можно, наверное, попробовать, - ответила я. - Стакан воды, наверно?
Он рассмеялся.
- Ты слишком многого требуешь!
Он достал бокал из кухонного шкафчика, налил мне воды, я настояла на водопроводной, и принес мне. Потом он уселся напротив меня на ковер с длинным ворсом и с интересом принялся наблюдать, что я буду делать с водой.
Мне было также интересно. Я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток. Вода исчезла внутри меня.
- Надеюсь, она не прольется сквозь меня на ковер!
- Это просто вода, - ответил он улыбаясь. - Вкусно?
- Неплохо. В любом случае, интересное ощущение.
Я сделала еще один глоток и поставила бокал рядом с ковром на паркет.
- У девушки, в которую я был влюблен до тебя, все хорошо, - ответил он на мой вопрос. - Она все еще с моим другом, они вроде счастливы вместе. Некоторое время я думал, что будет честнее рассказать ей, что происходит с нами. Что она не виновата, что бросила меня. Но тогда бы пришлось рассказать ей, что я быстро разлюбил ее, а это было бы не очень приятно, не так ли? Что ты думаешь? Должен ли я все ей объяснить или нет?
- Я считаю, что ты должен сказать мне сразу, если с нами произойдет нечто подобное, - попросила я. - Как только ты заметишь, что больше не хочешь быть со мной. И только попробуй отказаться!
- Это легче сказать, чем сделать. Люди продолжают обманывать себя, не в силах признаться, и надеются, что чувства вернутся.
- Пообещай мне!
- Я попробую, - ответил он. - Я надеюсь, до этого не дойдет.
- Что касается твоей бывшей - ты знаешь ее лучше меня. Ты должен понимать, что хорошо для нее, а что плохо.
- Да, поэтому я и держу рот на замке.
Я заговорила о бывшей подруге, чтобы немного охладить свой пыл, но это нисколько не помогло. Я могла думать только об одном: продолжить с того места, где мы остановились. И не успела я себе в этом признаться, как в моей голове вдруг возникли образы того, что пережила Мира.
Не то, чтобы я не доверяла Матсу. Мое доверие к нему было непоколебимо, что, вероятно, свидетельствовало о наивности, которую приписала мне Мира в своих записях в дневнике.
Нет, все, что занимало меня в этот момент, так это то, что Мира с такой надеждой погрузилась в мечту о любви и очнулась такой потерянной из нее.
- Я должна дочитать остальное, - сказала я. - Даже если я знаю, что мне будет от этого грустно.
Матс хотел встать, чтобы принести мне записи Миры, но я удержала его за запястье.
