Сначала Мира хорошо понимала, какую боль причинит родителям. Она знала, что это неправильно. Ужасно неправильно. Но постепенно эти отговорки исчезли. В последние недели перед своей смертью Мире почти не удавалось сохранять видимость благополучия.
Заблуждение, что она спасется, если отдаст все, затмило ее разум. Ее последняя запись перед смертью такова:
«Дневник Миры, 19 октября 2013
Полнолуние. Свет падает на страницы, пока я пишу это. Я уже почти забыла тот невинный голос, что был со мной. Пока луна светит на мои тайные каракули, я думаю о нем. Последнее время я его почти не замечала. В моей жизни теперь нет места мягкому голосу, который верил в добро и умел мечтать.
Что с ним случится, когда я умру? Умрет ли он вместе со мной? Мне бы не хотелось этого. Я желаю, чтобы умерло все, кроме моей невинности. Мне нравится представлять, что лучшая Я выживет.
Что она останется, когда я уйду, что она будет помнить обо мне, как я жила однажды, когда все еще было хорошо. Она могла бы освободиться и найти все, что я найти не смогла. Она могла бы быть счастливой.
Это прекрасная мечта. Сберегу ее для моего последнего вздоха.
С этими мыслями я уйду».
Я уткнулась в руки Матса и плакала. Не знаю, как долго. Но когда я очнулась снова, то поняла, что стало темно. луна больше не светила на нас, и я пришла в ужас, так как в любой момент могла исчезнуть.
- Ты должен меня поцеловать! - испуганно воскликнула я. - Я не хочу раствориться!
Его объятия всегда были такими бесконечно успокаивающими. И сейчас тоже.
- Ты чувствуешь себя неустойчивой?
- Нет, вовсе нет.
- Дай мне знать, если это изменится.
—А где луна? - спросила я и поднялась. —Она светит через другое окно?
—Она зашла. Уже полчаса назад.
Я недоверчиво и пристально посмотрела на него.
—Правда? Но я еще здесь!
—Да, - он засмеялся над моим удивлением. —Я могу ошибаться, но мне кажется, как будто что-то изменилось. Недавно, когда ты читала, у тебя появились мурашки. Потому что ты не была хорошо укрыта. Ты ничего не заметила, не так ли?
—Ты имеешь в виду, я замерзла?
—По крайней мере, твоя кожа среагировала на холодный воздух. Отопление в этой квартире - настоящая катастрофа, почему-то тепло не всегда доходит до сюда. В первую очередь, холодно ночью.
Я для пробы откинула одеяло и прислушалась к ощущениям. Да, было холодно, и я мерзла!
—Что изменилось? - спросила я взволнованно. —И почему?
—Это, должно быть, как-то связано с нами, - ответил он. —Поцелуи стабилизировали тебя, поэтому...
—Понимаю. Это все из-за тебя!
—Нет, я действительно думаю, что ты стала более живой. На более долгое время. Твое призрачное тело стало притягиваться к этому миру.
Я улыбнулась ему. Мое призрачное тело очень хотело бы остаться в этом мире. Он улыбнулся в ответ, но снова стал серьезным.
—Она хотела, чтобы ты продолжала жить, - сказал он. —Это было ее самым заветным желанием.
Тебе не кажется также, что ты появляешься, потому что она хотела, чтобы ты помнила о ней? Это также могло бы быть связано с тем, что ты все еще здесь. Она хотела, чтобы ты была счастлива, а как ты могла бы быть счастлива, если постоянно исчезаешь?
Слезы снова подступили к глазам. Пройдет еще не мало времени, прежде чем я смирюсь с потерей Миры. И с тем, что привело к этому.
—Как думаешь, сколько еще я пробуду здесь? - спросила я. —Дольше, чем несколько часов?
—Намного дольше! Я надеюсь, навсегда!
—Или пока не начну действовать тебе на нервы?
—Или до тех пор, - сказал он.
Я сделала еще глоток воды, чтобы мое призрачное тело могло еще немного привязаться к этому миру, и после короткой паузы я опустошила весь стакан. Мы решили переместиться с ковра в кровать, так как все равно больше не было лунного света.
Оказавшись там, я поверила в хорошее (в конце концов, я обладала лучшими качествами, по словам Миры). И пока я делала это, казалось, моя кровь побежала по венам, и я услышала, как забилось сердце, но я не знала, было ли это мое или его. На моей коже выступили настоящие капли пота, я тяжело дышала и в какой-то момент я была совершенно истощена. Истощена от счастья.
Я хотела рассказать Матсу, что чувствовала себя такой стабильной, как никогда раньше, но с моих губ едва ли мог сорваться хоть шепот. В первый раз в моей призрачной жизни мое тело требовало сна. Я уступила и наслаждалась тем, как меня поцеловали во сне, и при этом я не исчезла. Я все еще была там, когда видела сны. Это были беспокойные сны, в которых появлялась Мира. Несколько раз я испуганно просыпалась и не знала, кем была. Кем из нас двоих.
Только когда Матс гладил меня по голове и шептал на ухо что-то успокаивающее, я знала, что выжила. Что был путь, где Мира не видела никого. И тогда я снова засыпала.
Было позднее утро, когда я действительно проснулась. Комнату наполняло солнце, Матс уже был бодр и смотрел на меня. Иллюзия того, что я могла бы стать настоящим человеком, испарилась, когда я посмотрела на свою руку. Она была слегка прозрачной на солнечном свете. Но я все еще существовала!
