Ее седые волосы были зачесаны назад, как у престарелой школьницы, а в поведении чувствовалась фамильярность. Сюзетта начала колебаться. Может быть, они когда-нибудь встречались? Но она совершенно ее не помнит.
– Я могу вам помочь?
Женщина улыбнулась.
– Я Френни Бенсон, окружной социальный работник. Я работаю в Службе защиты детей. Мы получили обращение от соседей, и я хотела бы задать вам несколько вопросов. – Она продемонстрировала удостоверение личности с фотографией.
Совсем не впечатляюще.
Сюзетта раздраженно вздохнула.
«Вечно они задают вопросы. Интересно, люди когда-нибудь перестанут интересоваться моим мнением о событиях в обществе?»
– Боюсь, меня это не интересует. Но спасибо, и… – Сюзетта начала закрывать дверь, но женщина снова заговорила:
– Постойте! Насколько я понимаю, вы много работаете с местными благотворительными организациями и даже входите в попечительские советы некоторых из них?
Сюзетта открыла дверь чуть шире.
– Вы знаете о моей работе?
– Разумеется!
– Правда? – Губы Сюзетты медленно растянулись в улыбке. «Она знает, что я занимаю лидирующую позицию в попечительском совете».
Мэтт думал, что ее работа – пустая трата времени.
Он так прямо и сказал. Сказал, что если она считает, что это делает ее выше в глазах общественности, то она глубоко ошибается.
«Никого не волнует, о чем болтают светские дамы на ваших так называемых «собраниях попечительского совета», – сказал он, заключив последние слова в кавычки. – Руководители заискивают перед вами, но делают это только потому, что вы собираете для них деньги».
– Можно, я зайду на пару минут? – спросила Френни. – Я бы очень хотела с вами поговорить.
– У меня есть десять-пятнадцать минут. – Сюзетта смягчилась и впустила Френни в дом. Она забрала у женщины пальто и повесила его в шкаф в прихожей. – Проходите.
Френни последовала за ней в гостиную. Сюзетта очень гордилась этой комнатой. Здесь стоял высокий антикварный витринный шкаф, в котором были дорогие фарфоровые статуэтки. Она тщательно следила за тем, чтобы он был в безупречном состоянии.
Они сели, и Френни сказала:
– Какой у вас чудесный дом.
– Спасибо. Он нам нравится.
Френни порылась в своей большой сумке и вытащила оттуда маленький блокнот и ручку.
– Я знаю, что у вас мало времени, поэтому буду краткой.
– Я была бы вам очень признательна, – сказала Сюзетта.
– Как вы предпочитаете представляться? Общественным деятелем? Волонтером? Филантропом?
– Можете использовать мое имя. Сюзетта Флеминг. – Она почувствовала прилив самодовольства. – «Волонтер» ближе всего к тому, чем я занимаюсь, хотя я не считаю себя волонтером. Я просто пытаюсь сделать этот мир лучше.
– Вы скромничаете, мисс Флеминг. Если бы каждый человек находил время на благотворительность, мир стал бы лучше.
– Спасибо, – сказала она, опустив взгляд на свои сложенные руки.
«Волонтер».
Ей нравилось, как это звучит.
Дальше Френни задавала вопросы о семье Сюзетты. Она записала имена и возраст ее мужа и сына и спросила о школе Джейкоба.
– Значит, Джейкоб – ваш единственный ребенок?
– Да, – сказала Сюзетта, очаровательно покачав головой. – Джейкоб – отличник, у него так много друзей. Наш дом – своего рода обиталище местных подростков. Они все собираются здесь – все время приходят и уходят. Многие бы посчитали это хаотичным, но, признаться, мне это нравится. – Она наклонилась вперед. – Мне кажется, что лучше если они будут на виду, вы согласны?
– О, да, – Френни кивнула.
– Когда речь заходит о воспитании Джейкоба, мы с мужем полностью солидарны.
– Понимаю. У вас в доме живут еще дети? Может быть, от предыдущего брака? Или просто гости?
– О нет. Нас только трое, и нам нравится жить так. Мы очень дружная семья. Джейкоб приходит домой из школы и фактически изливает мне душу. – Она постучала кончиками пальцев по лбу. – Ох, что я могла бы вам рассказать! Конечно, обычная подростковая драма, но он воспринимает это так близко к сердцу. Поэтому я его слушаю. Так важно поддерживать друг друга.
– Очень важно.
– Вы же понимаете. Всегда есть какие-то проблемы, а с появлением социальных сетей все стало только хуже. Слухи и сплетни распространяются с ужасающей скоростью. Не о Джейкобе, конечно – его такие вещи совсем не волнуют, – но он, как и я, всегда присматривает за аутсайдерами. Он образец для подражания для других учеников. Мы с его отцом очень гордимся им.
– Похоже, он замечательный молодой человек. Будет ли справедливым сказать, что, кроме вашего сына, в течение последней недели или двух в доме не было других детей?
– Кроме его школьных друзей? – Сюзетта нахмурилась. – Нет. Больше никого.
– В вашем доме не было детей помладше?
– Конечно, нет. Кто-то говорил иначе?
Эта женщина действовала ей на нервы.
– Я просто проверяю обращение, – сказала Френни. – Это рутина. У меня назначены встречи с некоторыми соседями.
У нее разыгралось воображение? Что-то в выжидательном взгляде Френни заставило Сюзетту напрячься. Как будто ей было известно о Мие. Но это, конечно, невозможно. Скорее всего она просто ищет семьи для приемных детей.
«Как будто мы будем этим заниматься».
Сюзетта рассмеялась:
