Лунное искушение полностью

— Конечно, нет. Я же сказал, можешь пользоваться этой комнатой, когда захочешь. — Он прислонился к косяку. — Рад тебя видеть.

Внутри у нее все оборвалось, когда она вспомнила о том, что Рози говорила накануне. «Тебе следовало бы придать этому значение». У нее перехватило дыхание.

— Еще раз спасибо.

Он пожал плечами.

— Да ничего особенного.

Гейб уже говорил это раньше, но для нее это казалось именно таким. Ведь даже после стольких лет он сохранил все это для нее.

— Над чем работаешь? — спросил мужчина.

— Браслет для мамы. — Она закусила губу, взглянув на две бусины, которые закончила. — Не уверена, в какой цвет их раскрасить, но попытаюсь вырезать на них розы: ее любимые цветы.

— Будет непросто.

— Да, но благодаря тебе у меня есть идеальные инструменты. — Она стряхнула с рук тонкий слой древесной пыли. — А ты чем займешься?

— Думал немного поработать. — Он оттолкнулся от косяка. — Ты уже ела?

Никки покачала головой.

— Нет.

— Хочешь перекусить? — предложил он. — Тут есть кафешка ниже по улице. Они подают замечательные крылышки.

В груди все затрепетало. «Это просто обед», — повторяла она себе.

— Да, дай собраться.

Гейб подождал, пока Никки взяла телефон с верстака и схватила сумочку. Проходя мимо, она случайно задела его. Легчайшее прикосновение руки к руке ощущалось словно электрический разряд, пославший острые покалывания по всему ее телу.

Неожиданное и бурное возбуждение захлестнуло ее, заставив дыхание сбиться. Она уже не могла ничего с собой поделать. В животе появилось странное ощущение. Грудь набухла, и приятная пульсация разлилась по телу.

Пожалуй, ей стоит чаще ходить на свидания и знакомиться с кем-то, потому что такая реакция на простое прикосновение казалась нелепой.

— Ты в порядке? — Гейб остановился у входа.

Не очень. Она почувствовала, как покраснела.

— Да, просто надо поесть.

— Так давай сделаем это, пока ты не упала в голодный обморок.

Когда он развернулся, Никки закрыла глаза и мысленно надавала себе по щекам.

Как он и сказал, кафе располагалось кварталом ниже, и, добравшись до места, они сели у окна. Гейб заказал себе воды, а она выбрала сладкий чай.

Она все смотрела то на него, то на улицу и не могла до конца поверить, что сидит с ним за столиком. Если бы еще год назад кто-нибудь предположил подобное, она бы рассмеялась ему в лицо.

— Кстати, хотел попросить тебя кое о чем, — сказал он, привлекая ее внимание. — Думаю, будет очень разумно с твоей стороны держаться от Сабрины и ее брата как можно дальше.

— Что? — Она нахмурилась. — Это очень странная просьба, ведь ты знаешь, что я лучше отправлюсь на Луну во время солнечного затмения, чем останусь в одной комнате с ними.

— На Луну во время солнечного затмения… — тихо повторил он и покачал головой. — Сабрина пожаловалась на тебя Деву.

Внутри у нее все оборвалось.

— На что?

— На то, что ты сказала ее брату, что дата свадьбы еще не назначена.

Проклятый Паркер. Она сжала кулаки.

— Я его ненавижу.

Гейб пристально смотрел на нее.

— Ненависть — довольно сильное чувство.

— Да, я его ненавижу. Он высокомерен, и когда я ему об этом сказала, то сделала это не для того, чтобы досадить. — Она оборвала себя. — Ладно, я хотела ему досадить, но это неважно.

На последнее он усмехнулся.

— Когда ты виделась с Паркером?

— В среду, когда он приехал на ужин. Заявился на кухню за выпивкой.

Он посмотрел понимающе.

— И что случилось в среду?

Желание рассказать ему о том, что говорил Паркер, было страстным, но она знала, если сделает это, Гейб этого так не оставит, а тот снова пожалуется сестре. А учитывая то, что сказал ей Гейб о Девлине, Сабрина снова пойдет к нему, и Никки уже не сможет ручаться за рабочие места своих родителей.

— Ничего не случилось.

— Непохоже на то.

— Он просто, как всегда, оказался мудаком. — Она прерывисто вздохнула. — Обещаю вести себя так хорошо, как только смогу.

— Не уверен, что ты умеешь, — улыбнулся Гейб.

Ей понадобилось время, чтобы понять: он ее дразнит.

— Я умею. Иногда. Но обещай, что ничего не станешь говорить Паркеру. Если ты ему что-нибудь скажешь, все будет только хуже.

— Что именно? — Его голос стал таким холодным, что она поежилась.

— Неважно. Если ты проболтаешься, может кое-что случиться. Обещай, что не станешь ничего говорить.

— Обещаю, но тоже хочу, чтобы ты пообещала мне, что, если что-нибудь все же случится, ты будешь откровенна со мной.

— Обещаю! Постой… — Внезапно она испытала разочарование, потому что вспомнила разговор в машине в тот день, когда он повез ее в приют. — Ты поэтому позвал меня пообедать? Сказать, чтобы я была поласковее с Сабриной?

— Нет. — Он нахмурился. — Я позвал тебя пообедать, потому что хотел пообщаться с тобой.

Разговор о Сабрине мог подождать и до завтра. Звучало убедительно.

— Чем занималась в выходные? — спросил он, меняя тему.

— Встречалась вчера с Рози в кафе и съела пончиков столько, сколько вешу сама. А ты?

Он улыбнулся.

— Просто провел время дома. — Он помолчал. — Удивлен, что ты не пошла развеяться или что-нибудь в этом роде.