Она хотела кивнуть, но не смогла — все чувства и мысли были сконцентрированы сейчас на его поцелуе. Зачем он это сделал? Да еще при всех!
— Да очнися уже! Ещё намилуетеся! — Незабудка чуть подтолкнула Юльку. — Огней не видали? Зеленоватых? Гнилушечных?
— Я лично не видел! — повторил Монах с нажимом. — А ты, Юль?
— Я… кажется… не видела… — промямлила несчастная Юлька.
Голова немного подкруживалась, и больше всего хотелось, чтобы её оставили в покое.
— Юль, ты правда нормально? — ладошка Марфы скользнула в руку.
— Да. Я в порядке. Не волнуйся, — Юлька с трудом заставила себя улыбнуться.
— Возьми вот, пожуй! — Инга протянула ей шоколадный батончик. — И силы восстановит. И настроения придаст. Слышите, все, харэ к девушке приставать. Бледнее поганки стала. Дайте в себя прийти.
— Ничё. Ещё нагуляеть… краски-то, — хрюкнула Незабудка. — А Иришке знать надоть — что там было да как.
— Не с теней же её так пришибло, — Пална задумчиво погрызла грязный ноготь. — Хотя, может и с них.
— Может, может, — поддержала её Незабудка. — Вона худушша какая. За травиной не разглядишь. Такую от любого шороху двинеть.
— Так было что или нет? — взгляд Ирины Санны сделался колючим.
И Юлька невольно сжалась, ощутив исходящую от бабки враждебность.
Было! Было! — чуть было не закричала она, но сумела сдержаться и только пожала плечом.
— Ну, ладно. Тени — это предвестье. Вроде воспоминаний они. Напоминаний. Хозяева придут следом, под ночь.
— Какие хозяева? — Монаху стало интересно.
— Дак деревенские, которые под проклятьем. Они иногда возвращаются, бродят среди домов-то. Тута, вишь, всё целёхонько, а попользоваться — нельзя.
— Они представляют опасность?
— А то. — Пална потопала к корзинам. — Поймають — жизню высосуть. Жалеть не стануть.
— Рановато для теней. Они обычно к ночи собирались. — Инга направилась в свою комнату. — Вы как хотите — а я сваливаю.
— Ты знаешь, куда идти? Я с тобой! — Монах вошёл следом, и она тут же перехватила его, прижалась горячим телом, уткнулась в шею лицом.
Он едва удержался, чтобы не коснутся соблазнительного изгиба спины, и поспешно отодвинул Ингу от себя, отшутившись, что боится щекотки.
— Слабак! — презрительно хмыкнув, Инга принялась бросать в сумку какие-то вещички.
Кругом был беспорядок, на полу валялись куски тряпок, разодранная подушка, птичьи перья.
— Что смотришь? Помог бы лучше. Не получается застегнуть.
— Лучше сама! — Монаху не хотелось приближаться. — Я ведь серьёзно спрашивал, Инга — ты знаешь, как попасть к ключнику?
— Мадама всё знает, — Инга послала воздушный поцелуй. — Что дашь за информацию?
Ответить он не успел — Инга неожиданно прыгнула вперёд и повисла на нём.
Вот чёрт! Настырная бабёнка! Не отстанет, пока не получит своё. Заводить амуры не хотелось, Инга была не в его вкусе. Монах терпеть не мог таких нахрапистых и откровенно-наглых…
— Инга, — как можно мягче он опустил её на пол. — послушай…
— Гляньтя! Теперя с этой милуется! Ты, паря, не промах! — в проёме появилась Незабудка. — Вы идётя или возвращенцев ждать будитя?
— Кто сделает проход? — Инга как ни в чём не бывало напялила пиджачок и, поплевав на ладони, пригладила топорщащиеся вокруг лица волосы.
— Уже сделала, сразу от входа, — объявила появившаяся за товаркой Ирина Санна и подмигнула Монаху. — Помаду сотри. Уж слишком ярка.
Помянув нечистого, Монах полез за платком, а Инга даже не покраснела — подхватив сумку, выскочила вон, не удостоив его и взглядом.
— Пойдём, девочка! — потянула за собой Марфу. — Там по двое можно, проход узкий.
Возмущённая Марфа собралась было взбрыкнуть, но так и застыла перед распахнутой дверью — окрестности поглотила белая мгла, лишь в нешироком проходе-коридорчике можно было увидеть и землю, и пожухлую траву, и даже кусочек серого неба.
— Давайтя, пошли-пошли, — Незабудка погнала всех вперёд.
— После меня! — Ирина Санна шагнула первой, и поманила за собой подруг. — Пална! Незабудка! Не отставать!
Ринувшиеся за ней старухи едва не застряли в проёме. Кое-как вывалившись наружу, шустро засеменили за главной.
Следом отправились Инга и Марфа.
Юлька хотела помешать им — удержать сестру при себе, но Монах показал глазами — пусть идут.
— Я хочу быть возле сестры!
— Они рядом. Не волнуйся. Если понадобится, мы с лёгкостью их нагоним.
Юлька промолчала, не зная, как реагировать на странное желание Монаха пойти рядом. Сначала он поцеловал её, а потом обнимался с Ингой! Как такое понять и принять?
Монах нравился ей. Такого никогда не пропустишь в толпе.
Симпатичный. И мужественный. И шрам совсем не портит лицо, а только прибавляет брутальности.
В голову полезли ненужные сейчас мысли, но голос разума развеял приятное волнение.
— Ты себя когда последний раз видела? Ни макияжа, ни чистых волос!.. У него таких как ты — целый табор. И вообще — на него Инга запала. Так что забудь!
Юлька вздохнула и разом поникла — пусть вкус у Инги и безобразный, зато внешность яркая, а фигура — выдающаяся. Она явно умела себя подать и не терялась в обществе эффектных мужчин.
— Юля! — позвал Монах. — Ты меня не слушаешь?
— Прости. Волнуюсь о сестре, — соврала Юлька и ярко покраснела.
