Она сделала всё специально! Специально надела на тебя маску! До чего же хитрая и подлая! Она никого не любит! Никого! — шальные мысли завертелись в голове, и Юлька поддалась им, сразу же потребовав от Марфы объяснений.
— Я всё знаю! — она едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в сестру. — Ты! Ты надела на меня маску! Признавайся — зачем?
Не ожидавшая обвинений Марфа мгновенно ощетинилась ежом.
— Не ори на меня! Ты мне не мать! Не смей лезть в мою жизнь и что-то требовать!
— Я задала тебе вопрос… очень важный вопрос… Ответь сейчас же — почему ты позволила себя такую подлость?
— Я просто шутила! Нашла маску… ну, и решила примерить на тебя!
— Вот так вот просто? Решила примерить?!
— Да! Мне так захотелось! — на лице Марфы появилось так ненавидимое Юлькой замкнутое и упрямое выражение.
По опыту прошлых баталий Юлька знала, что больше у сестры ничего не удастся узнать — Марфа закроется как в раковине и станет молчать.
Только вот Юлька молчать не собиралась. Она понимала, что теперь не место и не время выяснять правду, но остановиться уже не могла.
— Ты знала, что это за маска? Где ты её нашла?
Марфа лишь пожала плечами, а потом взяла Монаха за руку — словно искала у него поддержки и защиты. И этот интимный жест окончательно взбесил Юльку.
— Подлая! Дрянь! Немедленно отвечай на вопросы! Почему ты не примерила маску сама? Знала, что за это последует кара? Ты знала, у кого она украдена?
— Лучше всё рассказать, Луна, — попросил Марфу Монах. — Ты же видишь, что Юля волнуется. Вам давно нужно было всё прояснить. Только спокойно, чтобы услышать и простить друг друга.
— Не вижу! У неё вместо лица пустой блин! — ляпнула Марфа со злостью, и тут же испуганно прижала к губам ладошку — не следовало бить по больному, тем более что, сама была виновата в теперешнем Юлькином состоянии.
— Благодаря тебе, родная! Всё, что со мной происходит — благодаря тебе, любимая сестра! — Юлька рванулась к Марфе и с силой отодрала её от Монаха. Схватив за длинные рыжие кудри, принялась их трепать. — Откуда у тебя маска? Где взяла? Признавайся!
— Миша! — завизжала младшая. — Убери её! Мне больно!
— Миша? — задохнулась Юлька то ли от неуместной сейчас ревности. — Для тебя он уже — Миша??
— Миша! — не слышала её младшая, продолжая призывать на помощь Монаха.
Он медлил — не хотелось вмешиваться в чужие разборки. Тем более, что несчастная Юлька действительно пострадала из-за глупого порыва сестры. Ему было жалко обеих, но особенно Юльку. С момента их поцелуя прошло совсем немного времени, а она так изменилась!
— Ненавижу тебя! — визжала и брыкалась Марфа. — Отпусти меня, гадина! Слышишь?
— Отвечай, откуда взяла маску! — перекрывая её, орала Юлька. — Иначе…
— Иначе — что? Убьешь меня? — Марфа вывернулась у Юльки из-под руки и, отскочив в сторону, быстро зашарила под толстовкой.
— Марфа… — вопрос сестры немного отрезвил Юльку.
Что она тут устроила? Зачем начала эти разборки? Среди подземелья! В присутствии Монаха! Что он подумает о ней? Захочет ли общаться дальше? Взглянув на багровую, трясущуюся сестру, Юлька внезапно пожалела её.
— Давай успокоимся, Марфа. Нам нужно всё обсудить.
— А я спокойна! — Марфа взмахнула чем-то невесомым и чёрным. — Ты хочешь маску? Так вот же она! Такая же красивая, как и ты!
— Отдай. — Юльке хотелось вырвать маску у сестры, но она сдержала себя и снова попросила. — Дай мне её, Марфа. Пожалуйста.
— Хочешь примерить? Жаль зеркала здесь нет. Не сможешь полюбоваться собой.
— Хватит! — не выдержал Монах и протянул руку. — Давай сюда. Это не игрушка.
— Серьёзно? — Марфа отбежала ещё дальше. — Какая жалость! Мне так хотелось поиграть!
Дальнейшее происходило как в тумане. Монах и Юлька одновременно бросились к ней, а Марфа резко разорвала маску и подбросила в воздух то, что осталось от неё.
Две половинки чёрного взлетели как в замедленной съемке, а потом мягко спланировали вниз.
Воздух содрогнулся, с потолка полетели комья земли. Утробный вой пронёсся по туннелям.
— Ложись! — Монах потянул на пол упирающуюся Марфу.
Юлька же так и осталась стоять, прижимая к груди части разорванной маски.
— Кара! Кара! Кара! — холодный порыв ветра донёс до неё приближающиеся голоса.
— Кара! Кара! Кара! — загремело отовсюду из проходов.
— Кара! Кара! Кара! — отражалось эхом от стен.
— Кара! Кара!
Рогатые тени-фигуры выплывали из щелей и трещин, восставали из-под земли — всё ещё прозрачные и невесомые, но вибрирующие от яростного крика. Они окружили Юльку, оказались настолько близко, что ещё пара шагов — и она растворится, сольётся с ними, пропадёт навсегда.
И тогда Марфа не выдержала — начала пробиваться к сестре.
— Пропустите! — кричала она, беспорядочно размахивая кулаками. — Юля ни в чём не виновата! Это всё я! Это я! Я!!.
Она напирала, лупила, щипалась, и фантомы дрогнули, распались на клочки, осели на землю туманной мутью. И только эхо повторяло вдалеке: «Кара, кара, кара!»
— Они пропали! — Марфа растерянно повернулась к Монаху. — Они больше не будут нас преследовать?
— Не думаю. Это были лишь предвестники. Бояться нужно настоящих. Тех, что придут за ними. Из плоти и костей.
