Лунное молоко полностью

Когда в подвале Яги появилось странное, испачканное в земле существо, Марфа задохнулась от исходящей от него вони и едва удержалась в сознании. Спасибо, Монах среагировал сразу — сунул ей в лицо носовой платок и показал жестом, чтобы прижала к носу.

— Вас, что ли, сюда упекли? — круглые лупатые глаза незнакомца уставились на скорчившуюся Марфу. — Ерошка сигнал послал, просил подмогнуть.

— Нам, — подтвердил Монах и чихнул. — Не в обиду, брат, ну ты и смердишь!

— Хитник я, — представилось существо и в раздражении хлестнуло голым хвостом. — Им помощь предлагаешь, а они обзываться. Еще неизвестно — кто сильнее воняет! Я же терплю, и вы потерпите.

Над головой затопали шаги — амбре, распространяемое хитником почувствовали и бабки.

— Уходим, пока тебя не застукали! — Монах сунулся к проделанной в стене дыре. — Нам сюда? Другого пути нету?

— Только через лаз и можно, — подтвердил хитник и первым полез в темный и неприглядный проход.

— Давай туда, не тормози! — Монах легонько подтолкнул сомневающуюся Марфу, и быстро нырнул за ней.

Короткий земляной коридор вывел беглецов в довольно широкий тоннель. Не останавливаясь, хитник ковылял впереди, и Монах с Марфой старались не отставать от своего таинственного проводника.

Вокруг кипела подземная жизнь — смахивающие на кротов чёрные тушки рыли когтями землю у стен, рыхлые розовые черви размером с хорошего крокодила скользили мимо бесшумными тенями, какие-то совсем уж непонятные твари перелетали под высокими сводами, не позволяя себя как следует разглядеть. Все они хоть и посматривали в сторону Монаха с Марфой, но не выказывали желания навредить им или напасть. Лишь одна — вёрткая чешуйчатая тварь — вынырнула прямо перед ними да попыталось выставить Марфе подножку. Но при грозном окрике Монаха шустро ввинтилась обратно в землю и пропала.

Беглецы пробирались проход за проходом, мимо странного мира, где вели потаённую жизнь невиданные до этого существа. Одни казались невзрачными и неприметными, другие выделялись совсем уж жутким и отталкивающий обликом. Некоторые проявляли чудеса маскировки, ловко растворяясь среди корней, мха и неприглядной жёлтой плесени.

— Долго ещё? — устало выдохнула Марфа. — Здесь так душно и вонюче!

— Дак сам не знаю, — ответил лупатый проводник. — Пока не выберешь нужное. Так мыслю.

— Из чего выбирать, если мы до сих пор не пришли?

Хитник замер, глаза его крутанулись в орбитах и уставились друг на дружку.

— Так оно же везде! Лунное молоко. Вы же его хотите? Мне Ерошка сказал. У нас этого добра — завались. Я думал — ты никак выбрать не можешь. Почище что ищешь, порыхлее.

— Как — везде? — упавшим голосом повторила Марфа. — Вы ничего не путаете?

— Чего там путать! Везде оно. Вон, видишь сколько? По всем стенам прорастает.

На стенах тоннеля топорщились корни, лохматился бесцветный мох да плелись тусклые желеобразные разводы.

— Чувствуешь что-нибудь, Луна? — Монах потрогал влажную поверхность и, оторвав клочок от моховой гирлянды, растер между пальцами. — Ты вроде должна его распознать.

— Ничего! — Марфа в растерянности огляделась. — Совсем ничего не чувствую! Ни намёка, ни подсказки!

Она поскребла стену следом за Монахом и брезгливо отерла руку о толстовку.

— Ты обманул нас! Зачем? — ухватив хвост хитника, Монах принялся наматывать его на кулак.

— Всё правда! Всё правда! Отвечаю! — круглые глаза существа в отчаянии закатились. — Лунное молоко — это… вон… — он ткнул лапой в липковатый слизистый след, протянувшийся на толстовке Марфы. — Его столько по стенам намазано! Колупай и уноси!

— Лунное молоко — это… эта гадость? — от потрясения Марфа задохнулась. — Не может быть! Ты всё врёшь! Это неправда!!

— Не гадость она, а бантерия. Нашенские ею болячки пользуют, шкура после как новая делается! Прочнее прежней! — хитник постучал себя по твёрдому панцирю. — На себе испытано.

— Бактерия? Бактерия?? Вот это я лоханулся! — Монах ткнул пальцем в коричневый скользковатый нарост. — Напоминает желе. И запах непонятный.

— Ценнейшая штука! Лечебная! — энергично закивал хитник. — Набирайте сколько унесёте. Мне не жалко.

— Но, как же… — у Марфы задрожали губы. — Ведь говорили, что оно волшебное! Что всё-всё может исполнить!

— Волшебное! — истово подтвердил хитник. — Любую хворину излечивает!

— А желания? Желания исполняет?

— Про желания не знаю, — хитник осторожно потянул хвост на себя и залопотал жалостно, обращаясь к Монаху. — Отпусти меня, мил брат! Не делай детушек сиротинами!

— Погоди, братец. Поговорим и отпущу. Если будешь послушным… — Монах сделал паузу и чуть сильнее сжал хвост существа. — Вопросы требуют ответов.

— Спрашивай! Всё скажу! Ничего не утаю! — замотал башкой хитник. — Ох, не в обиду — ну и запах от вас. Быстрее спрашивай, пока ещё терплю!

— Ты сам воняешь как… какашка! — Марфа замахнулась на плененного беднягу. — Из-за тебя, из-за тебя… — она сбилась и всхлипнула.

Тот факт, что лунное молоко оказалось фантомом не просто её расстроил — потряс. По новой разбередил чувство вины за то, что сотворила с сестрой.