Лунное молоко полностью

— Не думай даже! — ключник смотрел куда-то Марфе за плечо. — Ты хорошо поработал, теперь не лезь к ней, больше не заводи.

В ответ на это Марфа схватила баночку с соусом и с силой метнула ту в ключника, а после испугано сжалась, не понимая, как могла так поступить.

— Втемную его! — скомандовал ключник. — Да, да. Посидишь, подумаешь. Сам виноват, дружок.

Лёгкий ветерок пронёсся над столом и вылетел в распахнувшуюся дверь, чуть не сбив вошедшую с улицы старуху.

— Опять наказали? — вздохнула юстрица. — Что за непоседливый черток!

— Сам виноват. Пусть теперь отвечает. — ключник внимательно взглянул на притихшую Марфу. — Отпустило тебя? Больше не хочется враждовать?

— Отпустило, — шепнула подавленная Марфа. — Кто это был?

— Да чертишка один, на подхвате. — ключник поморщился. — Справился с работёнкой и возомнил из себя невесть кого. А гордыня — чувство опасное.

— Мы лунное молоко не принесли. — призналась Марфа. — Вы Юле помогли, а нам нечем отплатить.

— Да шут с ним, с энтим молоком, — шлёпнул хвостом бобровой. — Вся кладовка под завязку забита. А окончится — так еще наберём, анчутки живо слетають.

— Но… вы же сами говорили… — Юлька непонимающе уставилась на колдуна. — И Инга, и Ирина Санна…

— Вот пусть и ищуть, противнючие. Ягиху разделили не зря. Слишком опасной стала, выступала противу хозяина. — бобровой подлил всем наливки. — От разделенной меньше проблем — пущай меж собой хоть перегрызуться, все три.

— А Инга? Ингу жалко! — Монах вспомнил, как двоедушница упоминала последний шанс.

— Та тоже редкая стервь! — отмахнулся бобровой. — Задумала хозяина оплестить, вот и поплатилася.

— Настырная баба! Или ты до сих пор не понял? — ключник подмигнул Монаху.

— Да понял. Но, жалко девушку… — промямлил тот, и чтобы перевести разговор, поинтересовался с обезоруживающей улыбкой. — Нас-то зачем за лунным молоком погнали? Для чего держали интригу?

— Тебя, положим, никто не гнал, сам в это дело ввязался. А девочкам пришлось пройти испытание и вернуть Лесу, то, что когда-то отняли.

— Мы ничего не отнимали! — поспешила оправдаться Марфа.

— Не вы лично, кто-то в вашем роду…

— У нас не было никаких Ульян! — Юлька повернулась к сестре. — Верно, Марфуш?

— Ну… да… — та нерешительно кивнула. — По маминой линии точно не было, а по отцовской мы не знаем. Она вдруг разом покраснела, да так сильно, что почти слилась с волосами. — Я маску дома нашла, Юль. Среди старых вещей. Мама сказала — от прабабы. Но не уточнила — какой…

— Ох, Марфа! — Юлька притянула сестру к себе и чуть покачала, и после объяснила собравшимся. — Мы только одну сторону знали, по маминой линии. А по отцу — никого. Они рано развелись.

— Что теперь об этом говорить, — Монах повернулся к ключнику. — Вы про лес сказали. А маску Верховный забрал. Почему так?

— Забрал? — прищурился колдун. — Он не мог её забрать, только принять обратно. Женщина из вашего рода отняла — женщина из вашего рода вернула.

— Но зачем было устраивать этот квест? Сказали бы прямо…

— Нельзя. Они должны были сами принять решение, захотеть вернуть маску.

— И вы подослали…

— Чертка. Иначе не получалось. Рассказать им про кару я не мог. А время поджимало. Без маски Верховный начал слабеть, а с ним хирел и Лес, пришли в упадок мои дела и возможности. Ты же видела, каким был дом, — ключник посмотрел на Юльку, и та кивнула, подтверждая, что всё сейчас изменилось.

— А баба Катя?.. — начала Марфа, но юстрица перебила.

— Сестрица моя, подготовила тебя, многое объяснила.

— Так она тоже непростая?

— Тоже, тоже, — старушонка встряхнула начатое вязанье и ловко застучала спицами, порождая новые ряды на полотне.

— Но неужели нельзя было… — опять заговорил Монах, и в это время в дверь застучали.

— Открывай! Хватит прятаться! Выходи на разговор. — голоса звучали приглушённо, но Юлька сразу узнала басок Ирины Санны и хриплые взвизги её сестриц.

— Не откроешь — возьмём измором! — это уже прокричала Инга. — Девки у тебя. И этот тоже. Они принесли лунное молоко. Мы требуем дележа!

— Вот и пожаловали нежданные, — ключник протопал к печи, голыми руками вытащил раскалённые угли, пересчитал, бормоча под нос. — По одному — на каждую. Припечатаю и замкну, чтобы больше сюда не совались.

— Нельзя, хозяин! — всполошился бобровой. — Ягиха и тогда не отступится, навьей приходить станеть.

— А мы её тогда колом! Башку отрубим и сожжем. — скривился ключник, перебрасывая угольки с ладони на ладонь. — Она у меня поперёк горла торчит! Вышло всё терпение.

— Не надо так! — попросила побледневшая Юлька. — Это жестоко!

— Или ты их — или они тебя. Ягиха человечиной никогда не брезговала. Это сейчас она силу подрастеряла, а до растроения никого не жалела.

— Меня в подпол отправила! — пожаловалась Марфа. — И Мишу, да Миш? Чего ты молчишь?

— Хвалиться нечем, потому и молчу. Но Юлю поддержу — не надо так с бабками.

В дверь долбанули по новой, Инга закричала что-то про птиц, Пална с Незабудкой от нее не отстали — посылали в адрес ключника бессвязные проклятия.