Лунное молоко полностью

Они снова оказались в лесу — точнее на опушке, перед выстроившимися в ряд лопухами. Чуть впереди у старенькой машины курил и посматривал в их сторону лохматый мужичонка — доброхожий. Он помахал рукой и сделал приглашающий жест:

— Полезайте. Домчу вас до автобуса.

— Спасибо. Я на машине… — пробормотал Монах, потирая разболевшийся шрам.

— На твоей машине отсюда не выедешь. Да и дома она уже, на стоянке. — доброхожий подошёл к ним поближе. — На вот. От хозяина. — он протянул Монаху забытый в пещере мешочек. — Передать велел. Сказал — тебе пригодится.

— Лунное молоко! — взвизгнула Марфа восторженно. — А где второй мешочек? Мне ключник ничего не велел передать?

— Рано тебе, — ухмыльнулся доброхожий. — Умишко не дорос до таких вещей.

— Много вы понимаете! — возмутилась Марфа. — Не дал и не надо, Миша с нами поделится! Правда же, Миш?

Она с улыбкой подбежала к Монаху, но тот быстро спрятал мешочек за спину.

— Прости, Луна. У меня на него другие планы.

— Как это другие? Что за кидалово! — закричала Марфа. — Юль, скажи ему! Мы эту дрянь вместе собирали!

Юлька отмахнулась от сестры, ей совсем не хотелось пререкаться с Монахом, тем более что-то просить у него. Вспыхнувший вначале интерес незаметно угас, пережитые потрясения и ровное, а точнее, равнодушное отношение к ней Монаха, охладили Юльку. И теперь она мечтала лишь об одном — как можно быстрее оказаться дома.

— Не ори, Луна. У меня дело. — Монах подошёл поближе к лопухам и посвистел, явно кого-то вызывая. — Выходите. Я знаю, что вы здесь.

— Знаеть он. Самый умный, что ли? — между шуршащих стеблей полезла Ягиха. — Чего орешь? Или в гости захотелося? — головы у неё на плечах мигнули и уставились на Монаха в ожидании.

— Поделиться с вами хочу, вот этим, — Монах выразительно покачал перед ними мешочком.

— Чтой-то там?

— А вы догадайтесь! — Монах подковырнул липковатый кусочек и велел Юльке подставить ладонь. Ранка, что она расковыряла для ключникового клубка до сих пор не прошла, и он осторожно размазал лунное молоко по подпухшему месту. В ту же минуту кожа побледнела и выровнялась, от пореза не осталось и следа.

— Оно! И вправду оно! Давай же! Скорее! — Ягиха едва не выхватила у Монаха мешочек.

— Да подождите вы! У меня пара условий!

— Каких таких условий? — залопотали головы Палны и Незабудки. — А ну, отдавай молоко! Хватай его, Иринка! И девок хватай!

— Советую вам послушать парня, — доброхожий выступил у Монах из-за спины. — А то ведь хозяин может передумать.

— И энтот тута! Прихвостень ключников! — фыркнула одна из голов. — Как клоп на лысине торчить!

— Говори, чего хошь? — потребовала от Монаха вторая.

— Обмен. И честную делёжку.

— Какой такой обмен? — прищурилась недобро Ягиха.

— Я вам лунное молоко — вы мне Ерошку.

— Корноухого захотел? На кой он тебе?

— Будет сказки рассказывать, — усмехнулся Монах. — Что скажете?

— А по рукам! — Ягиха потянулась к Монаху, но тот быстро отступил, а вместо него руку ведьме поджал доброхожий.

— Смышлён, стервец. Ну да ладно! — бабка свистнула протяжно, и встрёпанный чёрный кот камнем сверзился откуда-то с неба. Зацепившись Монаху за куртку, угнездился на его плече и тут же принялся умываться.

— Давай, — Ягиха нацелилась на мешочек.

— Второе условие помните?

— Делёжку? Это же с кем?

— С нами! — не сдержалась Марфа. — Нам тоже нужно. Мы вместе его искали…

— С Ингой! — перебил девчонку Монах. — Ей нужно помочь.

— Ишь, какой сладкий. — скривилась Ягиха. — Запал на бабу? Да ту ли выбрал? Сегодня с одним, завтра с другим…

— Её право. Но без дележа не отдам.

— Да нет её здеся. Шорохается где-то в лесу. Ты нам всё отдай, мы поделим.

— Инга! — позвал громко Монах. — Инга! Ты меня слышишь?

Конечно, она не отозвалась, и тогда он вытащил пёрышко…

После того, как поделили лунное молоко, Инга ушла в деревню — ей не терпелось применить к себе его исцеляющую силу.

На прощание она вручила Монаху несколько перьев из хвоста со словами: «Захочешь — позовёшь».

Забрав остатки желанного молока, Ягиха нехотя отправилась к себе в избу, а доброхожий повёз Монаха с компанией прочь от зачарованного места.

Измотанная приключениями Юлька сразу уснула, Ерошка тоже вздремнул, предварительно вылизав Монаху всё лицо.

Насупленная разобиженная Марфа долго молчать не смогла — задала Монаху давно интересующий вопрос:

— Ты почему свой шрам не помазал? На той демонстрации? У Юльки и так всё зажило бы. А твоё украшение — навсегда.

— Он дорог мне как память, — отшутился Монах, и погладил прижавшегося к нему кота по худющему боку.

— У меня ещё вопрос. Можно?

— Ну, давай.

— Почему маска послушалась меня? Почему не Юлю?

— Это надо было у колдуна спросить. Он бы точно ответил.

— Надо было, — вздохнула Марфа. — Кто же спорит.

— Знаешь, я так мыслю… кто первый из вас её нашёл — того маска и послушалась. Ты её вроде как разбудила, поэтому тебе выпало её вернуть. Юстрица тебя за сестрой не просто так отправила. Верно?

— А как же моё рождение? Ну, на границе дня и ночи? — на Марфиной мордашке проступило явное разочарование. — Получается, я самая обычная? Такая, как и все?