— Сам, чтобы не терять времени даром, начал делать тайник в своём хозяйском подвале рядом с загородным домом. Это было небольшое хранилище для сокровищ, скрытое от глаз домочадцев и других непрошенных гостей.
Для начала разобрал часть стены в подвале, сложенную из обточенных камней, сложил их рядом по порядку в углу и приступил к подкопу в сторону сада. Копал до тех пор, пока не образовалось приличное помещение по размерам, — полтора метра на два. — «Будет достаточно места для сокровищ из пещеры, которые нужно будет когда-то, малыми партиями, перевозить из Крыма», — рассуждал он, работая лопатой.
Два дня потратил, чтобы обложить выкопанное им хранилище красным кирпичом, а поверх кирпича обшить стены, потолок и пол деревом, для этого подобрал доску из лиственницы. Получилось надёжное, главное сухое вместилище, где можно будет сложить всякие ценности, не боясь влаги и сырости.
— В загородном доме Иван Алексеевич был на данный момент один, супруга, после его звонка предупредила, что будет сидеть с внуками, — дочь с зятем уезжают на недельку отдохнуть к морю.
Надоедливо наседали мысли, что же делать с ожерельем, менять на деньги не было смысла, драгоценных камней и золотых изделий, что лежат в пещере, хватит им с женой и всей родне до скончания жизни. — «Ожерелье же, пусть будет его талисманом и в дальнейшем переходить по наследству», — окончательно, чтобы не возвращаться больше к этой мысли, решил он для себя. В последнее время часто приходили всякого рода темы для раздумий и жизненных рассуждений.
В голову начали закрадываться разные соображения о жизни, — «а стал ли он счастливей, после того как нашёл клад и, что у него прибавилось в жизни хорошего», — «скорее всего нет, ничего не прибавилось, кроме головной боли», — с усмешкой рассуждал он, не допуская другого толкования ответа на свой же вопрос.
Но размышления этого рода и извечные жизненные вопросы, «зачем всё это мне на старости лет», — порой не давали покоя, наводя на душевные колебания в правильности своих поступков.
— «Вот стал я богатым человеком, что изменилось для меня? Больше и слаще есть не стал, каждый день одежду не покупаю, личный самолёт не приобрёл, да он и не нужен». — «Скорее всего», — продолжал он свои не очень весёлые умозаключения, — «преимущество состоятельных людей в том, что появляется больше свободы в действиях и независимости от других людей», — резюмировал он свои личные мнения.
— Время, в деревне на природе потекло равномерно, не спеша отчитывая часы и дни. Иван Алексеевич все последние время находился за городом, в своём деревенском доме. С огорода всё было убрано, тайник он благоустроил, заложил его аккуратно камнями. Стена, за которой скрывался этот тайник, была хорошо замаскирована, волнений по этому поводу у него не возникало. Пятьсот тысяч долларов и шестьсот тысяч евро он отложил для круизного плавания, с учётом затрат на экипировку, заправку топливом, а также на всякого рода снаряжения, инструменты, и т. д. и т. п. Включил туда ещё зарплату матросам и коку.
Не забыл оставить дома, в укромном месте, сто тысяч евро и сто тысяч долларов на повседневные расходы своей жене и детям, когда он будет в плавании.
Со своими друзьями, Остапом Степановичем и Олегом Николаевичем заранее договорились, — они будут пользоваться в морском походе всем необходимым бесплатно, — куда будет входить покупка снаряжения, личные вещи на время похода, отдых в заграничных портах и маринах. — И он им вдобавок ко всему выплатит разовое вознаграждение по сто тысяч долларов каждому, для их семей, во время их путешествий по морям и океанам, — но зарплаты, как таковой, не будет. Они с удовольствием согласились с таким приложением.
— В деревне наступили благодатные дни, погода стояла отменная, урожай практически все собрали, свободного времени у населения было предостаточно.
Иван Алексеевич сдружился с Васяткой, соседским парнишкой, только в последнее время стал называть его Васильком, тот на это, вновь придуманное прозвище, не обижался.
Ходили с ним почти каждый день на речку, очень интересно было наблюдать за ним на берегу. До того у соседа был смышлёный ребёнок, всё у него ладно и складно получалось на рыбалке.
А как он ловко накалывал червяка на крючок — загляденье, — возьмет его из консервной банки, предварительно, со знанием дела, положит на правую ладонь, а левой прихлопнет, и всё это проделывалось быстро, искусно и с задором, как заправский рыболов.
— После таких процедур с наживкой, с большой охотой пояснял свои действия, — «делается это для того, чтобы оглушить червяка, что бы он не трепыхался, а спокойно висел на крючке».
— Вот такие хитрости прояснял Василёк своему старшему товарищу.
— Пришло время, когда по утрам на реке перестало клевать, ходили последние два дня, а улов составлял всего три, четыре рыбки на двоих, решили попробовать порыбачить вечером, на закате.
