Иван Алексеевич слушал его и любовался искренней, открытой радости ребёнка, думал, как легко и хорошо у него сейчас на душе, а вырастет, начнутся жизненные заботы, потом к старости болезни, волнения и тревоги за близких.
Из задумчивости его вывел Василёк, — «дядь Вань, уже темно, пойдём быстрей домой, мамка так обрадуется моей рыбине». — Пошли, тихо переговариваясь, довольные, что были сегодня такими удачливыми.
— На утро Иван Алексеевич получил смету от Олега Николаевича из Крыма, — поэтапно расписанную сумму будущих расходов на их морскую экспедицию. И считай до обеда разбирал её, уточняя разумность и целесообразность финансовых затрат.
Он не стал тянуть время, билеты в город Севастополь купил на следующий же день на поезд, на автобусе не поехал. Частные поездки на отдых, а прямой автобус в Крым от них возил фактически только отдыхающих, могут вызвать подозрение у знакомых людей. Городок у них небольшой, практически все друг, друга знают, так что лучше перестраховаться от людских пересудов, и поехать поездом.
— «Да и в поезде намного комфортней, чем сиднем сидеть целую ночь в салоне автобуса с согнутыми ногами», — рассуждал он, как бы успокаивая и оправдывая свой выбор поездки.
Уехал из дома со спокойным сердцем, жене позволил проводить себя только до такси, не любил слёзных прощаний. Сказал об оставленных для них долларах и евро в деревенском доме, — «тратьте с детьми не жалея, денег хватит», — обнимая при расставании, сообщил ей вполголоса.
— Поездка в Крым прошла спокойно, утром на перроне, в Севастополе, Остап Степанович и Олег Николаевич уже поджидали его, — играла музыка. Поезда, прибывающие на Севастопольский вокзал с материка, встречают гимном города «Легендарный Севастополь». А провожают традиционно — маршем «Прощание славянки».
— Как и договорились по телефону, поехали сразу на пирс номер четырнадцать, в Северную бухту, где стояла их яхта под названием «Арабелла».
— «На сегодня, после обеда пригласили нанятых двух матросов, — одного зовут Михаил, другого который постарше, Артём», — сказал капитан Ивану Алексеевичу.
— «А что Вы решили по поводу кока», — спросил тот, — «есть один человек на примете, навёл справки о нём, отзывы хорошие, коком служил на линкоре в звании мичмана, а потом на круизном лайнере лет десять кормил отдыхающую публику». — «Кудесник в своей профессии, из топора кашу сварит», — улыбаясь доложил Олег Николаевич. — «Дело в том, продолжил речь капитана механик, Остап Степанович, брать кока нужно обязательно, сами не справимся, будем уставать от вахт, а это будет мешать повседневному, размеренному ритму похода».
— «Всё верно мои друзья, согласен с Вами полностью, отдыхать нужно обязательно, особенно по ночам». — «А «кашевара», да ещё такого чародея, всенепременно возьмём, приглашайте его тоже на собеседование сегодня», — подытожил разговор Иван Алексеевич.
После обеда собралась вся команда, капитан Олег Николаевич, механик судна Остап Степанович, матросы Артём и Михаил. Пригласили на собеседование и кока, звали его Николай Михайлович, на вид ему было лет пятьдесят, плотный, коренастый мужчина, с широкой, в развалку походкой.
Иван Алексеевич дружески поприветствовал претендентов и начал расспросы о их профессиональных навыках, пристально всматривался, наблюдая как они себя ведут, отвечая на его вопросы. Иногда посматривал на Остапа Степановича и Олега Николаевича, — те, кивками головы давали понять, что ответы верные или не верные.
После собеседования, стало понятно, что кандидаты на должность матросов и кока подходят, Иван Алексеевич торжественно объявил им, — «друзья мои, Вы теперь в команде, сутки Вам на сборы, завтра к обеду жду Вас на яхте, будем согласовывать маршрут морского путешествия и точное время отхода судна от пирса».
Поговорили ещё о готовности всех механизмов судна и навигационных приборов.
Капитан и механик заверили утвердительно, что к отплытию яхта «Арабелла» готова. Загружена под завязку продуктами и водой, заправлена топливом, весь такелаж в целости и сохранности, двигатели проверены в работе, не подведут…
На следующий день ни свет, ни заря Иван Алексеевич уже был на ногах.
Ночевал он на яхте, сначала расположился на верхней палубе, но ему показалось слишком шумно, не засыпалось, перешёл в каюту. Постелил себе постель, открыл иллюминатор.
На яхте «Арабелла» были обычные, типичные каюты, с двухэтажными койками, где находились несколько шкафчиков для постельных принадлежностей и одежды. В принципе каюты и не нужны больших размеров. — На яхте был ещё и кубрик для личного состава, — «у нас команда небольшая, поместимся», — размышлял он.
В каютах и в кубриках в основном только спят и хранят свои личные вещи, а большую часть времени проводят в кокпите, на палубе или в кают-компании.
