Когда они достигли кузницы, Абигейл всё продолжала идти. Не спрашивая, почему она не остановилась, Гуайэр последовал за ней. Они прошли прямо через ворота, но привратник не остановил их, так как с Абигейл был Гуайэр.
Они зашли уже достаточно далеко за пределы стен, когда Абигейл, наконец, остановилась.
— В какую сторону?
— Куда именно? — спросил молодой воин.
— В клан моей сестры. В какую сторону нужно идти, чтобы попасть на Остров Балморалов?
— Что сказать посланник короля? — спросил Гуайэр, глаза которого обычно были ярко-зелеными, а теперь стали тусклыми и безжизненными от горя.
Абигейл всё ему рассказала.
Сенешаль выглядел ошеломленным.
— Талорк отправил королю послание с жалобой на вас?
— Да.
— Я не верю в это.
— Я знаю, что я видела.
— Да, но. .
— Посланник сказал, что король, так или иначе, позаботиться обо мне.
И так бледное лицо Гуайэра, теперь лишилось всех красок. Он указал на северо-восток:
— Остров Балморалов находиться там.
Абигейл направилась в указанную сторону. Воин шел рядом. Как только солнце поднялось уже достаточно высоко, они остановились, чтобы попить воды из ручья.
— На берегу озера, в пещере, наш клан держит лодки для переправы, — сказал Гуайэр. — Чтобы отправиться на остров, нам придется подождать до утра. Пешком мы только к темноте доберемся до берега.
— Мы можем остановиться в пещере с лодками.
— Да.
Они продолжили путь, не останавливаясь на отдых до самого вечера. Как и все воины, Гуайэр имел при себе вяленое мясо в небольшой сумке, которую держал привязанной к поясу. Они поели его вместе с ягодами и зеленью, которые собрала Абигейл. Конечно, это был не пир, но они восстановили свои силы и продолжили свой путь через лес.
Хотя в ночном небе ярко светила луна, было уже поздно, как Гуайэр и предсказал, когда они достигли берега озера.
Абигейл остановилась и осмотрелась, и на какой-то волшебный момент страх и боль уступили место благоговению и трепету.
— Какое оно огромное. И очень красивое.
— Да. Днём вдали можно увидеть Остров Балморалов.
— Эмили очень боится воды, или, по крайней мере, раньше боялась. Но потом муж научил ее плавать. Интересно, как она перенесла переправу в первый раз?
— Вы не боитесь воды?
— Нет. Хотя раньше я боялась диких зверей.
— Когда вы узнали, что ваш муж волк, это что-то изменило?
— Встретив волка впервые, я не знала, что это был Талорк. — Девушка обхватила себя руками, но холод в сердце она не могла прогнать. — Он подошел ко мне, когда я гуляла в лесу вблизи горячих источников. Сказать по правде, я тогда до смерти испугалась, но в то же время, была просто поражена. Найэл тогда пообещал, что волк не причинит мне никакого вреда.
При упоминании человека, которого он любил, Гуайэр вздрогнул.
Абигейл положила руку ему на плечо.
— Мне очень жаль.
— Ваша боль сильнее, чем моя.
— Я так не думаю.
Гуайэр провел рукой по щеке и проговорил:
— Ничего хорошего из моей любви не получится, но пока он не нашел кого-нибудь другого, мое глупое сердце было переполнено надеждой.
— Мне кажется, что напрасные надежды ранят больше всего. — Её надежды до сих пор заставляли кровоточить сердце.
— Потому что они рождаются желаниями вашего сердца.
Абигейл кивнула, из-за комка в горле не имея возможности хоть что-то сказать. Талорк олицетворял все ее заветные желания, или, по крайней мере, она так думала.
— Как вы думаете, муж вашей сестры позволит мне остаться с Балморалами?
— Конечно, тебя с распростертыми объятиями примут в любом клане.
Гуайэр грустно улыбнулся.
— Спасибо.
Услышав голос мужа в голове, Абигейл обернулась. Два огромных волка стояли не более чем в десяти футах от них с Гуайэром.
Рыжеволосый воин также обернулся. Выражение его лица отображало такое же удивление, как и у Абигейл.
— Лэрд?
Талорк кивнул, хотя и находился в волчьем обличии. Волк рядом с ним выглядел так, как будто был белым, но в лунном свете он светился бледным серебром.
Возле Абигейл задрожал Гуайэр.
— Найэл?
Другие волк не ответил так, как Талорк, но медленно выступил вперед, подходя до тех пор, пока не прикоснулся своей огромной головой к боку Гуайэра. Удивление и одновременно трепет отразились на лице молодого воина, которое лишь мгновение назад отражало сильную боль и печаль.
Он протянул руку и запустил пальцы в шерсть волка.
— Неужели это правда? — спросил он зверя.
Найэл гавкнул. Гуайэр опустился на корточки. Белый волк потерся мордой о щеку Гуайэра, а тот в свою очередь, зарылся лицом в мягкий мех волка. Волк задрожал как будто от избытка сильных эмоций, и человек обхватил руками шею зверя.
