В апреле минувшего года, аккурат во Всемирный день космонавтики, у нас в Мухосранске провозгласили демократическую республику. Наверное, поэтому нам, мухосранцам, почти сразу же перестали платить пенсии и зарплаты. Последний раз деньги выдали в июне - и баста. Девять месяцев прошло, но не гроша из “общественной кассы” в мой личный бюджет так и не упало.
К маю нынешнего года денег у меня осталось совсем мало - последние сбережения. Те, которые на самый черный и чернее уже некуда день. Поэтому решил жить очень экономно, на десять гривен в неделю: четыре с полтиной - на баночку горчицы, шесть тридцать - на батон хлеба. Ну, и плюс еще есть трехлитровая банка с солеными огурцами - довоенная, позапрошлогодняя.
Батон заранее поделил на четырнадцать почти одинаковых кусочков - по весу. Это из расчета на день по два кусочка. Чтобы, значит, на всю неделю хватило. Огурчики порезал вдоль, половинками.
Утром завтракаю. Половинка огурчика, кусочек хлеба, стакан чая. Правда, заварки у меня к тому времени уже месяц как не было, и кофе закончился еще перед новогодними праздниками. Поэтому пью обычный кипяток. И, ясное дело, без сахара. Потому что сахарок, сами понимаете, тоже давно уже тю-тю.
Потом иду на работу. Пешочком, бодрым шагом. Если резво шагать, дохожу ровно за полтора часа. Работает наша контора с восьми утра, поэтому из дому приходится выходить самое позднее в половине седьмого. Рано, зато двигаешь по свежачку. Идешь, бывало, а ветерок шаловливый, еще по-зимнему холодный, тебя водяными капельками в лицо балует -экономия тоже ж, умываться не надо, воду тратить, мыло там всякое. Только успевай платочком щеки да глаза протирать. Приятная процедура, закаляет и бодрит.
Поэтому на работу прихожу уже в тонусе. Два стакана кипятка - и можно заняться делами.
Часов в десять - снова чаепитие. Хорошо-то как! Даже немного согревает. А то так - зябковато, утренняя температура в моем кабинетике где-то около пятнадцати градусов, стабильно, изо дня в день. Нет, конечно, когда надышу, так теплеет. Где-то уже ближе к обеду.
Обед. На кусочек хлеба намазываю горчичку. Помните анекдот? “Сеня, вы бутерброды намазывайте, намазывайте” - “Изя, так я их таки намазываю...” - “Нет, вы накладываете, а нужно намазывать, намазывать!” Вот так и я. Тоненьким слоем. На хлебушек. Чтобы на неделю той горчички из баночки хватило.
И кушать нужно, знаете ли, горчичкой вниз, на язык. Тогда в нос шибает быстрее. Дышишь чаще и глубже, жуешь медленнее. А значит, время обеда растет. Ну, и удовольствие от приема пищи возрастает соответственно.
Покушал. Чаек попить, как же без этого? И теперь уже можно оторваться на всю катушку - стаканов пять к ряду. Желудок после обеда должен быть полным!
То, се, - вот и конец рабочего дня. Выползаю из родной конторы на ясно солнышко. Как там в песне? “Я шагаю с работы усталый.” Назад, домой, уже можно не торопиться. Поэтому вместо полутора часов дохожу за два. Гуляю, то есть, воздухом дышу. Врачи говорят, что для здоровья это пользительно.
Вечером не ужинаю. “Ужин отдай врагу”, знаете поговорку? Мысленно пересылаю вечернюю еду президенту соседней державы. Думаю, ему приятно ощущать мою ежевечернюю заботу.
Снова чай - три стакана. Зубы почистить остатками мятной пасты - так меньше есть хочется. Ну, и в кроватку, баиньки.
Ночью спится спокойно, хорошо. И сны снятся сладкие. Про то, как кушаю жаренную картошку с салом. Или бутерброд с сыром и колбасой. Вкусно!
Ну, и вот в таком спортивно-спартанском режиме продержался я ровно пять дней.
А в пятницу, в обед, все и началось.
Сижу, кушаю, горчичкой наслаждаюсь. И вдруг чувствую: меня повело. Легкое такое головокружение наметилось, поплыло все, а тело сделалось словно невесомым.
“Ну, вот и пипец тебе небесный настает, - думаю. -Доэкономился, дурачина!”
От такого мысленного расстройства я слегка даже дрыгнул ногами. Ну, так, чуть-чуть, кончиками носков дернулся.
И - о, чудо! Взлетел со стула, выплыл из-за стола и медленно стал подниматься вверх. На душе сделалось радостно, телу стало приятно - я только темечком немного зашибся, когда голова с потолком соприкоснулась.
Вишу в пространстве, созерцаю просторы родного кабинета и видом за окном любуюсь.
“ А может это у меня бред начался? - подумалось вдруг. - На почве, скажем прямо, моего продвинутого аскетизма?”
Ущипнул себя за локоть, ойкнул - больно! Значит, не брежу. И не заснул за столом, хлеба с горчичкой накушавшись. Ну, вот и хорошо! Вот и ладненько!
Стал я осваиваться. Летать, то есть, учиться. Минут пятнадцать витал под потолком комнаты, приноравливался. Потом решил выбраться в коридор. Открыл двери и выпорхнул.
Лечу по коридору - он у нас в конторе длинный, метров сто, - и со всеми здороваюсь. Наше, мол, вам с кисточкой, дорогие господа и милостивые товарищи! Народ на меня испуганно косится, но на приветствие отвечает. Некоторые и себе на цыпочки становятся, руками машут - знать, тоже полетать хотят. Только ничего у них не получается. Потому что технологией полета не владеют. Диета и режим - моя тайна, мой секрет, мое ноу-хау.
